Дождь в Токио полностью

Ая не отвечает. Всю перемену они с Рио и Момо анализируют какого-то корейского певца: хорошо с ним встречаться или плохо. Мне самой не до разговоров. Все мысли лишь о Кентаро, его рисунке и о грандиозных глупостях, которые я наворотила. Джедай проявил доброту, пытался помочь, а я повела себя ещё более странно, чем тёмная материя в космосе. Странная материя – так меня надо называть.

За едой я иду одна. Надеюсь, сегодня белые лабиринты школы Кото меня не поглотят. Увы, меняющая форму школа – лишь первый уровень в этой игре на выживание. Токио уже подготовил для меня следующее испытание: в каком автомате что продаётся?

Первая попытка заканчивается провалом. Видимо, я наткнулась на аптеку, потому что вместо снэков автомат выплёвывает коробку пластырей. Второй автомат – что-то вроде магазина электроники на четырёх колёсах. Кроме спутанных проводов смотреть тут не на что. На третьем автомате красуется многообещающая картинка с круассанами, но какую бы кнопку ни нажму, ничего не происходит, лишь роботизированный голос что-то лопочет и лопочет.

Опасаясь, что из демонической машины повалит дым, я сдаюсь и опечаленная (а также почти умирающая от голода) бреду обратно в класс.

На полпути я резко торможу. Мимо только что прошёл джедай!

– Кентаро! – кричу я. Руки влажные и холодные, как рыбья чешуя.

Кентаро останавливается.

– М-можешь, пожалуйста, помочь?

– Вряд ли. Ни в коем случае не хочу возбудить подозрения, что мы флиртуем.

Уел.

Я уже собираюсь уйти, как вдруг он оборачивается ко мне:

– Что случилось? Снова заблудилась?

– Нет. В смысле, возможно. Весьма вероятно, – голос у меня срывается. – Но дело не в этом.

– А в чём?

– Я голодная.

Кентаро приподнимает правую бровь:

– И?

– Автоматы выглядят одинаково. Разговаривают на загадочном инопланетянском языке. Кнопок на них больше, чем на космическом корабле. Непонятно, из люка выскочит еда или чудовище с Марса.

Сердце рвётся из груди.

– Я влипла.

– Понятно, – ухмыляется Кентаро. – Хочешь, чтобы я показал автомат с сэндвичами?

Я энергично киваю.

– Хорошо, пойдём.

Молча шествуем по коридору. С ума сойти, все на нас смотрят. Повсюду слышны шепотки, будто я прогуливаюсь с суперзвездой. Джедай не обращает на это внимания. Как всегда, от него веет крутостью и спокойствием.

– Позволь представить тебе автомат с сэндвичами, – с торжественным жестом Кентаро демонстрирует мне волшебную коробку в человеческий рост.

– И что теперь?

– Додзикко, как бы ты выживала без меня? – качая головой, вздыхает Кентаро. – Какой сэндвич тебе нужен? С сыром и беконом? С тунцом? С курицей в соусе терияки?

– Да, – отвечаю я.

– Какой? – раздражённо переспрашивает он.

– Все три, пожалуйста.

Кентаро громко смеётся. Но поняв, что я говорю серьёзно, издаёт изумлённое: «Ага».

Я заворожённо наблюдаю, как Кентаро вбивает на панели математический код. Затем камера сканирует его лицо. Загорается зелёный свет. Через секунду раздаётся звук вылетающих продуктов – плонг-плонг-плонг.

– Вот. Расти большой и сильной, – он протягивает мне гору сэндвичей.

– Спасибо. Ой, стоп. Ты заплатил за меня… своим лицом?

Кентаро пожимает плечами.

– Это было необязательно, – не унимаюсь я.

– Знаю.

– Значит, ты снова со мной разговариваешь?

– Я никогда не хотел с тобой не разговаривать. Это у тебя во время нашей беседы случился нервный срыв. Братто Питто – неужели забыла?!

Я пристыженно смотрю себе под ноги.

– Я вот тоже помню, – продолжает Кентаро. – Травмирующий опыт.

– Прости. Всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

– Как и всегда, – кивает он.

– Всё равно спасибо, что добровольно подписался на такие неприятности.

– Опять хочешь поссориться, додзикко?

– Нет, я серьёзно. Спасибо, что сел рядом со мной, – я баюкаю сэндвичи на руках, как гигантского ребёнка. – И спасибо, что показал, как работают японские автоматы с едой.

– Могу показать тебе ещё больше.

В шоке смотрю на него.

– Я говорю о Токио. Покажу тебе Токио, если хочешь.

Никогда не видела Кентаро таким неуверенным. По крови бежит адреналин.

– Х-хорошо.

– Что ты делаешь завтра вечером?

– Х-хорошо, – каркаю я. В голове у меня крутится только это слово.

– В шесть часов у Хатико?

– Хорошо.

– Хорошо, – отвечает Кентаро.

– Хорошо.

Предохранители у меня горят.

Кентаро сладко улыбается:

– Хорошо.

– Подожди! – кричу я, когда он отворачивается.

– Что?

– М-можно незаметно пойти за тобой? – бормочу я. – Понятия не имею, где наш кабинет.

Ая в последний раз пшыкает лаком на плетёную корону у меня на голове и складывает пальцы в кружок.

– Выглядишь классно! Немного игриво, немного загадочно, немного опасно. Этот Кай точно не устоит!

– Ты преувеличиваешь, – смущаюсь я.

– Юката придаёт твоим глазам блеска! Очень рада, что подарила её тебе. Мне она идёт меньше.

Никакого блеска в глазах я не замечаю, но вид в зеркале ошеломляет. Ая – настоящая волшебница.

– Подводку положила в сумочку на случай, если ты захочешь обновить стрелки. Запомни: