Дождь в Токио полностью

Прямо на четвереньках ползу к сумке и блаженно пищу, будто морская свинка. Между зеркалом Майи и стикерами ПАТИНКО ЛАВ прячется буро-жёлтый конверт.

Подарок НЕ на День Рождения – написано элегантным почерком Кентаро.

От счастья я готова кричать! И выть! И танцевать! Это чувство ни с чем не сравнимо. Всё моё существо – это незамутненная, стопроцентная, бьющая через край радость. Мы с Кентаро друзья. Близкие друзья. Я встречаюсь с самым классным парнем в мире. Мы пара – это правда!!!

Посмотрю подарок позже. Сначала поговорю с Аей. А конверт будет, так сказать, наградой. Возможно, мы с Аей вскроем его вместе. Надеюсь, принимающая сестра порадуется за меня, если я спокойно всё объясню.

Спев «Fly me to the moon» с расчёской в качестве микрофона, я набираю родителей.

– А-алло? – бормочет папа.

– Привет! – воплю я (чудо, что от моего голоса ещё не побились стёкла).

– Малу, сейчас глубокая ночь, – папа подавляет зевок. – Всё хорошо?

– Ой, прости! Совсем из головы вылетело, что у вас ещё ночь.

Какое-то шебуршание – и из динамиков раздаётся заспанный голос мамы.

– Малу, что-то случилось?

– Нет, не переживай, – торопливо успокаиваю я. – Просто соскучилась.

– Мы тоже по тебе скучаем, детка.

– И я хотела кое-что рассказать.

– Подожди секунду…

Писк клавиш. Наконец папа находит громкую связь и гордо заявляет:

– Теперь мы оба тебя слышим.

– Харуто починил зеркало Майи с помощью золотого клея. Эта техника называется кинцуги. Теперь оно как новенькое.

– Э-это радует.

Набираю в лёгкие побольше воздуха:

– Вот, что я скажу. Нам надо попытаться снова стать счастливыми. Этого бы желала Майя.

– Больше всего на свете мы хотим снова увидеть тебя счастливой, Малу, – растроганно шепчет мама.

– Я так рада, что вы мои родители. Теперь понимаю, что бывает иначе.

– Не думал, что ты такая сентиментальная, – немного недоверчиво замечает папа. – У тебя точно всё хорошо?

– Всё отлично! – улыбаюсь я. – Возможно, совсем скоро вы приедете ко мне в Токио. Хочу познакомить вас кое с кем.

Тишина. Или правильнее сказать – звуки вычислений мощного компьютера.

– Это чудесно! – восклицает мама.

– Что? – теряется папа. – Ничего не понимаю. С кем ты хочешь нас познакомить? С каким-то мальчиком? Объясните мне, кто-нибудь, что происходит? Малу, у тебя появился друг?

– Расслабься! – смеётся мама (впервые за долгое время слышу её смех). – Наверняка она опять говорит о коте… Ну, том самом, лысом.

– Джордже Клуни?!

– Именно.

Тихо хихикнув, я заговорщически признаюсь:

– Папа, мальчик с татуировками, от которого мне надо держаться подальше, на самом деле совершенно нормальный. Тебе он понравится.

– Парень с татуировками? Этого ещё не хватало! Не желаю иметь татуированного зятя! Мария-Луиза, срочно бери билеты на самолёт и завтра же возвращайся в Германию…

– Ах, просто порадуйся, что дочь наконец-то немного развеялась! – перебивает мама и выключает громкую связь. – Не переживай, я выведу папу из кризиса.

– Спасибо, мама.

– Я позвоню завтра, и ты расскажешь всё подробно, договорились?

На душе теплеет.

– Да, здорово.

– Мы спать, – мама довольно вздыхает. – И ещё – ты очень меня обрадовала, Малу.

Ещё несколько минут я сижу на футоне, сияя, как медный грош. Стягиваю со стула плащ Кентаро и вдыхаю его неповторимый аромат: кедр, тёплая листва и нотка лимона. Кентаро пахнет лучше всех! Кентаро целуется лучше всех. Небеса, как же я по нему скучаю!

– Я влюблена, Братто Питто, – с тоской вздыхаю я. – Очень, очень сильно!

Бросив на меня раздражённый взгляд, кот гордо шествует на середину комнаты и выблёвывает комок слизи с остатками еды.

Я выхожу в коридор (уже полдень). Ото-сан и Харуто обуваются.

– Коннитива, Малу-чан! – радостно кричит малыш. – Хорошо провела день рождения?

Смущённо киваю и обращаюсь к ото-сану:

– Простите ещё раз, что я вчера опоздала. И спасибо, что открыли дверь несмотря на поздний час.

– Дайдзёбу, ничего страшного, Малу-чан, – с довольной улыбкой отвечает ото-сан.

– Куда вы? – интересуюсь я.

– Мой класс ставит спектакль к осеннему празднику. Мы репетируем каждую субботу, – воодушевлённо объясняет Хару, показывая два растопыренных пальца. – Я играю морковку.

– Круто, – смеюсь я. – Ая у себя в комнате?

– Да. Она приболела.

– Ой. Что с ней?

– Без понятия, она наорала на меня и выгнала.

Странно. Но теперь понятно, почему прошлой ночью она меня не дождалась.

– Нам пора, – ото-сан открывает дверь и кланяется. – Увидимся за ужином, Малу-чан.

– Из тебя выйдет потрясающая морковка, Хару! Удачи! – подмигиваю я.

Хару мчится через весь коридор и порывисто меня обнимает:

– До вечера, онэ-сан. Я тебя люблю.

Тихо стучусь в комнату Аи.

– Ты не спишь?

– Не сплю.

Обратившись в слух, жду.

– Эм, можно войти?

– Мне плевать.

Я вхожу в комнату. Ая стоит у окна спиной ко мне.

– Привет, – помедлив, начинаю разговор я. – Хару сказал, что тебе нехорошо.

– Мне паршиво. Хорошее было свидание?