Дождь в Токио полностью

Уже доедая лапшу, я неожиданно замечаю, что Братто Питто не канючит. Обычно достаточно прошуршать пакетом с чипсами, чтобы вечно голодный кот превратился в пожарную сирену. А сейчас он таращится на потолочные лампы, двигая ушами, как радиотелескопами, будто что-то ища.

– Уже вошёл в контакт с базой? – жуя, подтруниваю над ним я.

Лысый кот выгибает спину, издавая странный клацающий звук.

– Передай, чтобы подготовили на летающей тарелке место для меня.

Наслаждайся ролью его маленькой экзотической игрушки, пока есть время. Он быстро раскусит, какая ты на самом деле. Ая заблуждается. Она понятия не имеет, что происходит между мной и Кентаро, поэтому так злится. Знай она, как обстоят дела, то обязательно бы меня простила. Надо объяснить, что у меня не было злого умысла. Но как заставить её выслушать?

– Всего этого можно было бы избежать, не веди ты себя, как трусиха, додзикко, – уныло вздыхаю я.

Додзикко. Невыносимо скучаю по Кентаро! От мыслей о прошлой ночи по спине бегут мурашки. Давление губ, нежная игра языка, страсть в поцелуе – я растекаюсь в лаве, просто думая об этом.

И именно сейчас мне звонит Кентаро – будто между нами существует магическая связь.

Комната ненадолго погружается в хаос: Братто Питто мечется туда-сюда, я по неизвестным причинам пою на тирольский лад. Прижимаю телефон к уху и квакаю с важностью лягушки:

– Ну, как жизнь?

Слышу неповторимый смех Кентаро:

– Привет, а у тебя?

Я потрескиваю, как громкоговоритель, выкрученный на полную.

– Эх, не очень.

– Начнём с начала?

– Да, пожалуй, – сконфуженно вздыхаю я.

Деликатно откашлявшись, Кентаро говорит:

– Коннитива, додзикко. Как обстоят твои дела в этот солнечный день?

– Хочу увидеться с тобой!

– Ты опять переходишь сразу к сути, – весело укоряет он. – Я тоже скучаю. Очень сильно.

Меня захлёстывает чистая радость высшей пробы.

– Что с Аей? Как всё прошло? – интересуется Кентаро.

– Отвратительно, – подавленно признаюсь я. – Мы страшно поругались.

– Следовало ожидать. Дай Ае время успокоиться. Хочешь, я тоже с ней поговорю?

– Нет, я должна сама всё уладить.

– Ае пора прекратить вести себя так, будто я её собственность, – Кентаро делает многозначительную паузу. – Пора признать, что я полюбил другую.

– Мне надо было честно обо всём рассказать.

– Как? Ты ведь не знала, что у меня на уме, – лукаво хмыкает Кентаро. – Я приложил все усилия, чтобы поцеловать тебя. Это целиком и полностью моя вина.

За ухмылку меня следует оштрафовать.

– Неужели? А я-то думала, что ты не собирался меня соблазнять?

– Хочу тебя, – шумно вздыхает Кентаро. – В-в смысле хочу тебя увидеть.

От этих слов я готова улететь. Надо соблюдать осторожность, не то воспарю прямо к луне.

– Ты ещё здесь?

– Да, – шепчу я. – Очень хочу оказаться рядом с тобой.

– Только скажи, и я прямо сейчас запрыгну на следующий поезд и заберу тебя. При условии, что ты наконец-то поведаешь, где живёшь.

– Не знаю, как к этому отнесутся принимающие родители. И не за чем ещё сильнее злить Аю.

– Не переживай, додзикко, у нас есть время всего мира. Давай увидимся завтра после обеда в парке Ёёги?

– Да, отлично, – улыбаюсь я. – У стены, где мы впервые встретились?

– Имеешь в виду, где ты меня впервые высмеяла?

– Думаю, ты вызвал во мне короткое замыкание.

– Возможно, у меня получится сделать это снова, – хрипло шепчет он.

– Не сомневаюсь, – пылко отвечаю я. – Где ты сейчас?

– Я…

Звук удара.

– Что это?

– Братто Питто, – испуганно объясняю я. – Он… он врезался в окно.

Лысый кот дрожит и в ужасе мяукает.

– Он часто так себя ведёт? – голос Кентаро звучит издалека. Раздаются неприятные помехи.

– Кажется, ты вне зоны доступа, – кричу я, пытаясь успокоить Братто Питто.

– Додзикко, я тебя почти не слышу.

Помехи становятся громче.

– Алло? Теперь лучше?

Меня охватывает странное беспокойство. Братто Питто с жутким воплем горгульи бросается под стол.

– Кентаро? Ты здесь?

– Ма…лу, слушай м… внимательно. Ты д… в безопасное место…

– Что-что? – волосы на голове встают дыбом, а ноги холодеют. – Кентаро, где ты?

– Додзи…к…ко, я пытаюсь… к тебе… – ошмётки фраз доносятся сквозь суровую снежную бурю. Звонок обрывается.

– Кентаро? Кентаро?

В глазах темнеет от ужаса.

Вдруг стены содрогаются от грохота.

– Что это? – вскрикиваю я.

Братто Питто мяукает так отчаянно, что я невольно перевожу взгляд на него. Он пытается что-то сказать… и лишь теперь меня осеняет. Быстро, как пуля, ползу через всю комнату и прячусь под стол к коту.