Дождь в Токио полностью

– Ох, Малу, ты всё заляпала слюнями!

Кентаро. Облака, облака, облака. Они плывут надо мной и шепчут на ухо о том, что он хотел бы со мной сделать. Он целует жадно и страстно. Ненасытно. Вот я дура! Надеюсь, Кентаро в порядке. Мне нужно к нему, во что бы то ни стало. Ещё пять минут, и я встану. Ещё немного передохну и отправлюсь к Кентаро. Кен-чан, я приду. Скоро я буду с тобой…

И я проваливаюсь в глубокий коматозный сон.

Меня будит медвежье рычание. Первое, что я вижу, открыв глаза, это лицо Аи.

– Смотрите, кто проснулся! – всплёскивает она руками и тянет, как оперная певица: – Героиня Токио-о-о!

– Ай, моя голова! – стону я.

– Извини, – понизив голос, Ая радостно прыгает вокруг меня. – Я просто так рада!

Сонно моргаю:

– Какой сегодня день?

– Воскресенье.

– Вечер воскресенья?

– Нет, десять часов утра, – хмурится Ая.

Вздыхаю с облегчением. И вдруг понимаю, что подключена к медицинскому монитору.

– Я в больнице? – удивляюсь я.

– Да, – отвечает Ая, садясь на краешек кровати. – У тебя лёгкое сотрясение мозга. А ещё рана на голове, которую пришлось зашить.

Воспоминания бомбам сыплются на мой.

– Подожди… землетрясение! О Боже! С Харуто всё хорошо?

Неожиданно Ая обнимает меня так крепко, что я удивлённо хватаю ртом воздух.

– С ним всё хорошо – благодаря тебе. Харуто был бы сейчас мёртв, если бы не ты.

От переизбытка чувств обнимаю Аю в ответ.

– Ая, мне невероятно жаль. Должно быть, я тебя очень разочаровала. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

– Нет, Малу, это мне очень жаль, – шепчет Ая, обхватывая моё лицо ладонями. – Следовало выслушать тебя, а я превратилась в фурию и наговорила гадостей.

– Всё это время ты так обо мне заботилась. Устроила ошеломительную вечеринку, сшила чудесное платье, врала родителям, чтобы они не злились… Не сдала меня, даже узнав правду о Кентаро, – всхлипываю я. – Ты вела себя, как настоящая сестра – а я всё испортила. Не представляешь, как мне стыдно.

– Из-за лекарств ты слишком эмоциональна.

– Нет, я серьёзно! Я не заслужила такой подруги, как ты.

– Слушай, мы с икеменом не в отношениях. Он выбрал тебя, ничего не попишешь.

– Клянусь, я не собиралась отбивать его, – слёзы текут в три ручья. – Клянусь!

– Знаю. Поверь, я больше не злюсь.

Ничего не понимая, качаю головой.

– Малу, ты рисковала жизнью, чтобы спасти моего брата. Я своими глазами видела, как ты упала в пропасть. Мы все думали, что ты погибла. Но тебе удалось пробраться сквозь завалы к попавшему в ловушку Харуто. Люди говорят, что ты проплыла через магму на спине онамадзу – настолько это невероятно! Не найди ты Хару, мне пришлось бы жить в мире без младшего брата, – Ая с нежностью вытирает слёзы с моих щёк. – Вот скажи, Малу-чан, как я могу злиться после всего, что ты сделала для моей семьи? Единственное, что я чувствую – это бесконечную благодарность.

Расплываюсь в улыбке, собираясь чтонибудь ответить – но Ая вдруг прыскает.

– Кстати, теперь у тебя щербина, так что карма очищена.

– О нет!

– Да-да, – смеётся она. – Не переживай, так ты выглядишь довольно милой.

– Милой?

– Опасной, – исправляется Ая.

– Опасной?

– Дерзкой. Сойдёмся на дерзкой, – она показывает на лоб. – Но первое, что привлекает внимание – это крутой шрам, почти как у Гарри Поттера.

– Потрясающе, теперь я фрик! – мелодраматически восклицаю я, и мы обе хохочем до болей в животе.

Устав, мы прижимаемся друг к другу.

– Не сомневаюсь, что ты хочешь увидеть Харуто, – бормочет Ая, снимая с ресниц комочки туши. – Его скоро выпишут. Больница переполнена, постоянно привозят новых пациентов. Настоящий хаос.

– Да, я буду рада Харуто. А где моя одежда? Хочу быстренько привести себя в порядок.

– Ты о чём вообще? – Ая прижимает меня обратно к кровати. – Врач решил оставить тебя под наблюдением до завтрашнего дня.

– Что? – вскрикиваю я громче, чем собиралась. – И как мне попасть в парк Ёёги?

– Напоминаю, что Токио, скажем так, в дерьме.

– Плевать! Даже если на улице зомбиапокалипсис, мне срочно нужно к стене!

В глазах Аи читается сомнение:

– И зачем тебе срочно к… стене?

Открываю рот, но не могу произнести ни слова.

– Это связано с Кентаро, я права?

Киваю.

– Почему бы просто ему не позвонить?

– А связь появилась?

– Да, сегодня утром. Линии перегружены, дозвониться тяжело, но хотя бы мы снова в контакте с внешним миром.

Сердце бьётся испуганной птицей.

– Я должна сейчас же позвонить родителям! Они дома с ума сходят…

– Не переживай, мама с папой им всё сообщили. Они знают, что ты жива, – успокаивает меня Ая и мимоходом добавляет: – И что лежишь в больнице.

– Проклятье! – вою я. – Готова спорить, они уже в аэропорту ждут самолёт до Токио!

Ая бегом бросается за моим телефоном.

– Держи. Всю ночь его заряжала. Электричество в больнице поддерживается генераторами.

– Спасибо.

– Схожу за Хару, пока ты звонишь, – Ая вскидывает в воздух сжатый кулак. – Гамбаттэ, Малу-чан!

Шестнадцать новых сообщений.

Вспыхнувший было огонёк надежды гаснет: ни одного сообщения от Кая.