Ветер в этом спрятанном коридоре из листвы, асфальта и бетона усилился, начал заползать мне под рубашку, ворочаться под ней. Миша ехал впереди, ловко уклоняясь от кучек мошек, которые шерудили под некоторыми склонившимися деревьями. На его икрах и предплечьях выступили голубые вены. Я бросил взгляд на свои руки. Мышцы были напряжены, однако вены едва просвечивали под кожей. У меня они или меньше, или глубже. Наверное, мне и не подошли бы такие же отчётливые. А ещё их можно легко поранить… наверное даже листом бумаги.
Неожиданный гудок, пролетевший над ухом из-за спины, чуть не сбил меня с велосипеда. Я невольно дёрнулся, но удержал равновесие, иначе ещё чуть-чуть и я полетел бы со своего транспорта как наездник с лошади. И встреча моего лица с пористым асфальтом уж точно была бы далеко не из приятных. Я глянул через плечо и съехал на встречную полосу одновременно с Мишей. Мимо промчал болотного цвета кадиллак, обдавая нас шлейфом выхлопных газов и пыли. Горло запершило, а на глазах выступили слёзы. Как только автомобильный смог рассеялся, мы вернулись на прежнее место. На ходу я сплюнул с языка горечь и попытался забыть об этом недоразумении, запятнавшем ощущения от свободной поездки.
Мы уже приблизились к концу дороги, на котором образовался перекрёсток с поворотом налево, ведущим обратно к шоссе, и направо, ведущим на какой-то проезд к заливу. Впереди дорога плавно перетекала в грунтовую, а бетонный коридор полностью превращался в древесный. Широкая извилистая тропа вела куда-то очень далеко и пряталась за шапками кустов и высокой травой. Вдоль неё один за другим стояли чёрные уличные фонари с круглыми стеклянными головами. Где-то вдалеке только что скрылась пара гуляющих стариков. Я с энтузиазмом рассматривал это интересное место, любуясь разнообразными растениями и мелкими тропинками, ведущими в неизвестную глубь. Ехать дальше было немного сложнее из-за мелкого гравия и местами вымытых дождями ям. Мы сбавили темп и неспешно перебирали педали. В узенькой полоске неба над нами летали чайки, а солнце пряталось где-то среди листвы.
По моему носу прошёлся целый шлейф ароматов. Воздух здесь был спокойный, защищённый от ветра, поэтому можно было уловить множество тонких ароматов. Я услышал запах травы, настолько глубокий, словно здесь только что прошёл дождь. Далее уловил увесистый запах древесной коры и папоротников. Через несколько метров также насыщенный аромат созревшей сирени. Из тесной зелёной гущи тянулся шлейф морского берега и водорослей. Ко всему этому набору также уместно подмешивался запах Мишиного дезодоранта «свежесть гор».
Колёса методично шуршали по гравию. Разные птичьи голоса звучно мелькали между кронами и, словно имея собственные крылья, порхали вокруг, тут и там.
– Ну как? – поинтересовался друг.
– Здесь очень красиво и свежо.
Я ответил, будучи вполне уверенным в своих словах. Я довольно редко проводил время на природе, особенно с кем-либо из друзей. И всё ещё с предубеждением отношусь к солнцу и ярким краскам. Они навевают скрытую, невидимую моему глазу угрозу. Однако, действительно, во свете есть своя необычная красота. Опасная, но красота.
Миша затормозил и слез с велосипеда, опустив ногой железную подножку. Я последовал его примеру. Он положил руки за голову и потянул вперёд спину.
– Фу-ух. Давненько я столько не ездил. А ты как, устал?
Я отрицательно помотал головой.
– Ну ладно. Кстати, мы уже почти на месте. Раньше я часто ездил по этой дороге с друзьями. Одним летом мы так выбирались практически каждую неделю.
Мы остановились около небольшого мостика. С правой его стороны по камням бурлил небольшой ручей, унося с собой мелкие ветки, листья и жуков.
– А сейчас? Сейчас ездите? – поинтересовался я.
– Сейчас, увы, нет. Пару лет назад мы все немного разошлись своими дорогами. Ну, как бы, мы всё ещё поддерживаем общение, но встречаемся довольно редко. Одна девочка вообще переехала в другой город. Так что кататься больше по сути и не с кем.
– А Лера?
– Лера?! – усмехнувшись, он повторил мой вопрос. – Лера, как и многие девушки, человек комфорта. Она, конечно, любит активность, чем-то заниматься, однако она бы никогда не поехала вот так на велосипеде на другой конец города, в метро или электричке, да ещё и в какое-то «захолустье», как она любит выражаться.
Миша с улыбкой помотал головой.