Он столкнулся нос к носу с дряблым лицом некогда ухоженной женщины, хранительницы тишины, исписанных листов и кожаных обложек. Библиотекарь стояла… точнее… висела над Филиппом, вывернув голову на сто восемьдесят градусов. Её тело стало уже, но гораздо длиннее. Конечности превратились в тонкие задревенелые культи, из которых как из отрубленных концов деревьев, десятками прорастали новые ветви; они тянулись вперёд, обвивались, вцепились в потолок и за выступы над стенами, удерживая лёгкое старое тельце. Существо затрещало. Голос заскрипел:
– Нужна помощь, малыш?
Он был похож на треск веток и скрип гнущейся сырой древесины.
Фил стоял затаив дыхание. Что делать?! Бежать – схватит. Кричать – порвёт глотку. Нужно придумать какой-то манёвр, который позволит отвлечь внимание…
– Ну-у-у? Ты потеря-ялся? – шуршала библиотекарь.
Её глаза горели каким-то игривым огнём. Искорки метались с одного глаза-дупла в другой. Она как хищник, который сперва хочет поиграть со своей жертвой, поиздеваться над ней, а затем разорвать. Кончики веток азартно подёргивались. Сухие листья на макушке головы стрекотали.
– Вы не п-поможете открыть дверь? – как ни в чём не бывало ответил парень, по крайней мере старался, чтобы это так выглядело.
Существо удовлетворённо раззявило кривой рот, зашипело, задёргало покрывшимся коркой языком. Из одного глаза выползла сороконожка и скрылась за ухом. Ранее бывшей правой рукой, а ныне ветвью оно прислонилось к двери и тоненькими веточками, разбегающимися в разные стороны, залезло в замочную скважину, принялось крутить и ёрзать внутри неё. Левая ветвь вытянулась вперёд полукругом, преграждая путь к отступлению. Щёлкнул один засов. Обычно в таких старых замках их три. Библиотекарь с широченной улыбкой увлечённо смотрела на замок. Её рот сжимался и разжимался, на кончиках губ стала образовываться влажная плёнка. Щёлкнул второй засов. Ещё немного… В висок ударило острым колышком. Адреналин подступил к шее и начал заряжать всё тело порцией энергии. Щёлкнул третий засов.
– Извините… – существо замерло с пустым взглядом и раскрытым ртом. – Я забыл сказать, там кто-то уронил книжку около отдела зарубежной классики… Кажется, у неё лопнул корешок.
Тварь неподвижно стояла и смотрела в пустоту, словно пытаясь понять человеческий нормальный язык. Но через секунду она хрипло взревела. Голова вернулась в первоначальное положение и существо, извиваясь, со скрежетом поползло вдоль потолка и скрылось в чёрном коридоре.
Без промедлений парень распахнул дверь и… он отказывался поверить своим глазам. Это Херфорд… Он оказался посреди леса, за которым одиноко стоял дом бабушки. На небе светила полная луна. Звёзды мерцали как тысячи светодиодов, украшающих сцену. Лес как настоящий. Однако пахнет здесь совсем не зеленью и землёй, а старыми обложками и пылью. Местами около корней разбросаны различные книги, а вдалеке виднеются стеллажи из библиотеки.
«Что за чёрт?! Я сплю?!»
Сзади послышался визг. Фил обернулся и увидел, как тварь, в которую превратилась библиотекарь, неслась по ковровой дорожке прямо на него. Не теряя ни минуты, он захлопнул дверь и спрятался за широким дубом. Сердце колотилось, волосы взмокли. Фил пытался дышать глубже, чтобы заглушить бешенный стук в груди.
Дверь открылась. Трава зашуршала в нескольких метрах от него. Булькающее курлыканье зазвучало со всех сторон. «Мне нужно вернуться в ту дверь… но как?» Вопрос зацепился за какую-то ветку в сознании Филиппа. Пока тварь охраняет дверь, ему не выбраться отсюда живым…
«Возможно, стоит попробовать добраться до дома? Привлечь внимание этой хреновины, а затем бежать сюда…»
Делать больше нечего. Парень осторожно выглянул из своего укрытия. Метрах в ста от него зашевелились кусты. Наверное, существо ушло в ту сторону. Он несколько раз оглянулся, а затем осторожно пошёл к дому, пробираясь сквозь стволы деревьев. Нельзя было издавать ни звука. Ветер завыл, заползая в укромные дупло деревьев, заворошил листья и ветви, запутался в корнях. Фил протиснулся между двумя близко стоящими стволами. Зацепившаяся за кору пуговица оторвалась и спряталась в тёмной земле. Ещё чуть-чуть и о станется лишь перебежать полянку и…
Отчётливый звук нарушил все планы. Филипп посмотрел под ноги, чтобы увидеть предательницу, однако на земле ничего не оказалось. Только лишь мох, да трава. Волосы встали дыбом на затылке. Предчувствие не обмануло. Парень медленно поднял голову наверх. Из паутины веток и листвы на него со злобой таращилось древесное лицо. Тварь слилась в темноте с кронами своих собратьев, а теперь как гигантский притаившийся паук готовилась к прыжку на жалкую мушку. Кривые клыки наточенным частоколом обнажились в раскрытой слюнявой пасти. Филипп на всех парах рванул к дому. Он ловко огибал препятствия, перепрыгивал сплетения корней и плотные заросли. Существо не бежало за ним. Позади было тихо. Оно летело нога в ногу над его головой, цепляясь за макушки деревьев, перепрыгивая с одного на другое. Листья и иголки падали сильнее, чем осенью во время сильного ветра.