Филипп сделал рывок и вырвался из заточения леса. Позади послышался тяжёлый глухой удар. Тварь прыгнула на землю и погналась за ним. Но он не оглядывался и не останавливался, а лишь бежал изо всех сил к дому. Оказавшись внутри, захлопнул дверь. Звуки стихли. Никто не затарабанил в дверь и не попытался её выбить. Снова какая-то ловушка?
В доме никого не было. Парню хотелось изо всех сил закричать и позвать родителей, однако он хорошо понимал, что это будет глупо. Их нет, и уж тем более в этом чёртовом параллельном мире, в котором он оказался. Отлипнув от двери, Фил прошёл вперёд. На кухне был бардак, словно кто-то в бешенстве разнёс всю посуду, отломал дверцы шкафчиков, сорвал обои… Лишь одна чашка стояла нетронутой. Внутри плавал раздувшийся чайный пакетик. Никаких фотографий, рамок и картин не осталось. Всё исчезло. Двери выбиты, стёкол в некоторых окнах нет. Атмосфера напрягала всё сильнее и сильнее, хотя что может напугать больше монстра-библиотекаря в образе дерева, преследующего тебя по пятам, или фотографии растерзанных тел родителей.
Спальни были пусты, но пребывали в таком же хаосе. Только правая комната отличалась засохшими пятнами крови повсюду, куда мог устремиться взгляд. На стене возле спущенной лестницы также вычерчена полоса из крови. Филипп неспеша поднялся наверх. Здесь ещё темнее, чем внизу. Не видно даже собственных рук. В эту же секунду, как будто некий джин услышал загаданное желание и решил его исполнить, зажглась лампочка. Свет плещущейся водой разлился по чердаку. Одна единственная картина висела на стенке, обращая на себя всё внимание. Фил подошёл ближе и осмотрел её. Однако не изображённую на ней девушку, а следы крови под тёмной рамой. Перевернув картину, он увидел запёкшуюся надпись «sathanas selma belzebuk eberhardus berith». Ниже неё на полотне стали неровно, резкими движениями выцарапываться буквы:
На месте царапин засочилась свежая кровь. В чердачном окне засветилась пара белых глаз-точек, засверкали клыки.
– Тебе помочь, малы-ыш?
Огромная тварь стала поочерёдно пропихивать свои деревянные жёсткие конечности сквозь раму. Филипп побежал к лестнице, спрыгнул вниз и осмотрелся.
«Что же делать?! Её надо как-то задержать… думай, думай!..»
Скрежет с чердака стал ещё сильнее. Скрип и ядовитые смешки словно намекали на то, что парню не спрятаться и через несколько мгновений его тело будет безжизненно болтаться в наточенных зубах клацающей пасти. Новая идея как мяч для гольфа с огромной скоростью влетела в его сознание. Не теряя ценного времени, Фил побежал в подвал. Он помнит, что в каком-то углу бабушка хранила керосин для керосиновых ламп на случай пропажи электроэнергии. В темноте было толком ничего не разобрать, однако он мысленно рисовал план подвала и пытался на ощупь найти нужную канистру.
«Где же?.. где она?.. Есть!»
Чёрная заглушка вылетела из круглого отверстия. Керосин ручейком полился из пятилитровой канистры. Фил разлил его по всей кухне, вдоль коридора и в первой спальне. Когда он вошёл во вторую комнату, в которой погибли родители, он вылил остатки горючей смеси и собрался сбегать за спичками, но… из отверстия в потолке, ведущего на чердак, высунулась голова библиотекаря. Её глаза пылали искусственным демоническим огнём, рот стал похож на огромную дыру, раскрывающуюся всё шире и шире, и половину лица, из которой выросли тысячи новых зубьев, истекающих древесным соком и липкой смолой. Тварь ревела и хрипела, вытягивая вслед за головой разросшиеся лапы. За спиной заскрипело. Длинные упругие ветки обвили собой окно, отрезая последний путь для спасения.
«Вот и всё? Конец?»
Филипп безмолвно стоял перед дёргающейся, ползущей по его душу тварью. Он пытался вспомнить что-то до того, как пришёл сегодня в библиотеку, пытался потереть глаза, прогнать эти галлюцинации или проснуться… но не выходило, всё было по-настоящему. Ещё немного, буквально минута или две и его постигнет та же учесть, что и родителей. Блёклое воспоминание возродилось где-то в голове. Фил вспомнил, как бежал на поле помочь ветру победить коварный луч, как все вместе они одолели врага и затем праздновали победу. Небольшая улыбка появилась на лице.
«Ветер, а ветер?.. Верни должок, помоги мне»
Существо рявкнуло и клацнуло зубами, практически полностью заняв собой весь проём и коридор. Где-то на улице послышался лязг железных замков. Сквозь разбитое окно и сеть веток в комнату ворвался поток ветра. Фил обернулся и лицом к лицу увидел свою бабушку. Он изумлённо посмотрел в её зелёные глаза. Та улыбнулась, держа в зажатых пальцах горящую синем пламенем спичку и мягко сказала: