Не говоря больше ни слова, она потащила меня вверх по лестнице, в свою комнату, быстрым шагом, не давая мне задать лишних вопросов. Войдя, она тут же направилась к столу, достала оттуда скотч и поспешно начала заклеивать раму окна, как будто это могло защитить её от чего-то неизвестного.
Затем она осмотрела шкаф, заглянула под кровать и даже чуть приоткрыла занавески, выглядывая наружу. Её движения были нервными, хаотичными, как у человека, начинающего поддаваться паранойе. Закончив этот странный ритуал, она замерла и, повернувшись ко мне, выдохнула.
— Перед тем, как Сара пропала, у неё тоже исчез ноутбук, — её голос звучал отрывисто, будто ей трудно было собраться с мыслями. — Но потом… когда она пропала… ноутбук вернулся и спокойно лежал на столе, как будто ничего не произошло.
Она замолчала, обхватив себя за плечи, словно пыталась согреться.
— Сейчас, кажется, происходит то же самое.
Я нахмурился, обдумывая её слова.
— Ты говорила, что переписываешься с человеком, который общался с твоей сестрой. Вспомни, в вашем последнем общении было что-то необычное?
Её лицо побледнело, как у человека, вдруг вспомнившего что-то ужасное. Она начала мелко дрожать.
— Да… — её голос сорвался на шепот. — Мы договорились о встрече завтра.
Она крепче обхватила себя руками, как будто от этого могло прекратить дрожь. На глазах появились слёзы, которые тут же потекли ручьями, когда её охватило осознание ситуации.
— Тебе нельзя оставаться здесь, — твёрдо сказал я, стараясь говорить так спокойно, как только мог.
— Мне больше некуда идти… — её голос дрожал, а взгляд стал ещё более отчаянным.
Я сделал шаг ближе и мягко, но настойчиво сказал:
— Поживешь у меня, пока мы не найдем виновного.
Ленор замерла, её брови слегка дрогнули от удивления. Я видел, как её щёки медленно наливались румянцем, и её реакция заставила меня внутренне усмехнуться — похоже, моё предложение её смутило.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — наконец спросила она, нервно вытирая слёзы с лица.
— Да, уверен, — ответил я твёрдо, слегка наклонившись к ней, чтобы она почувствовала мою уверенность. — Ты не можешь оставаться одна, особенно сейчас. Это слишком большой риск.
Она опустила глаза, но в её лице появилось что-то новое — слабая искра надежды.
— Хорошо, — тихо произнесла она после короткой паузы. — Но только на время.
— Договорились, — я кивнул, стараясь придать голосу уверенности. — Мы разберёмся с этим.
Она посмотрела на меня, и я заметил, как её плечи слегка расслабились. Но её следующая фраза заставила меня насторожиться.
— А что насчёт встречи? — спросила она, глядя в пол. — Я не знаю, что делать.
— Мы подготовимся, — твёрдо сказал я, стараясь скрыть волнение. — Я помогу тебе. Если этот человек действительно связан с исчезновением Сары, мы должны быть осторожны.
Ее взгляд поднялся. Я увидел в нем решимость, которая начала вытеснять страх.
— Хорошо, — прошептала она. — Давай сделаем это.
И в этот момент мне показалось, что я увидел в её глазах ту самую силу, которая до этого скрывалась за тревогой.
Я дождался, пока Ленор собрала вещи. Она перекинула через плечо небольшую сумку, и мы вышли из дома. Улица встретила нас холодным воздухом и едва слышным скрипом снега под ногами. Сев в её машину, мы двинулись прочь от её дома, погруженного в тревожную тишину ночи.
Проезжая коттеджный посёлок, я смотрел в окно, отмечая яркий свет фонарей, который заливал улицы почти как в центре города. Всё выглядело идеально — слишком идеально. Я пытался уловить что-то странное, что могло выбиваться из этой показной идиллии, но мне это давалось с трудом. Эти современные здания с ровными фасадами и строгими линиями, перемешанные с викторианскими особняками, путали мой взгляд. Всё это казалось мне хаотичной смесью эпох, архитектурных смыслов и, если честно, отсутствием вкуса.
— Красиво тут. Правда? — неожиданно проговорила Ленор, и я впервые заметил, как её лицо озарилось лёгкой улыбкой.
— Музей дешёвого пафоса. Не больше, — буркнул я, не отрывая взгляда от окна.
— Ну ничего себе! Дешёвого? — она фыркнула, но, похоже, была больше удивлена, чем обижена. — Весь этот район строили лучшие архитекторы Франции!
— Значит, это плохие архитекторы, — я пожал плечами. Я видел, как она с трудом сдерживает своё несогласие. — Смотри.
Я указал на один из роскошных домов с высокими окнами, украшенными сложной лепниной и витражами.
— Вот этот дом, например. Архитектор хотел показать готику — видно по количеству витражей, резьбы, лепнины, — но он забыл о самом главном: в готике всё здание стремится вверх, к небу, к богу. Здесь же комнаты явно маленькие, потолки недостаточно высокие, чтобы создать эффект устремленности. Здание просто застряло в своей статике, не давая ощущения полёта.
Ленор, заинтересованная моими словами, даже остановила машину и пристально посмотрела на дом.
— А витражи? Почему они здесь кажутся неуместными?