— Потому что витражи — это не просто украшение. Когда солнечный свет проходит через них, помещение наполняется особым светом, атмосферой сказки, если угодно. Их располагают там, где солнечный свет будет падать прямо на стекло. А здесь… — я указал на темную сторону дома. — Солнце сюда никогда не попадёт. Это просто бутафория, попытка произвести впечатление на тех, кто не знает, как это работает.
Ленор выглядела пораженной. Её взгляд светился смесью восхищения и легкой зависти.
— Откуда ты столько знаешь? — тихо спросила она, слегка наклоняясь ко мне.
— Я живу долго, — усмехнулся я, переводя взгляд обратно на окно. — Я видел и читал достаточно, чтобы понимать такие вещи.
— Ооо… — выдохнула она с удивлением. Её взгляд смягчился, и она завела машину, возвращаясь на дорогу.
Мы ехали дальше. Улицы постепенно становились всё тише, редкие машины проносились мимо, оставляя после себя короткие всполохи света. Ленор вдруг заговорила, не отрывая глаз от дороги:
— Август, я хотела спросить.
— М? — я посмотрел на неё из-за края пальто, поправляя воротник.
— Почему ты не водишь машину?
— Не умею, — коротко ответил я.
Она удивлённо взглянула на меня, но тут же вернула взгляд на дорогу.
— А почему не научишься?
— Зачем? — я откинулся на сиденье, посмотрев на неё с лёгкой ухмылкой. — Пока есть люди, готовые довезти меня из точки А в точку Б, я могу не усложнять себе жизнь получением нового неприятного опыта.
Ленор хмыкнула, слегка покачав головой, но спорить не стала. Свет фар выхватывал из темноты дорогу, а я думал о том, что впереди нас ждёт не просто очередная загадка. Это уже становилось личным.
Мы подъехали к моему дому — скромному, но довольно просторному зданию с высокими окнами и облупившейся краской на дверях. Ленор выскочила из машины первой, обойдя её, чтобы открыть багажник. Там оказалась настоящая кладезь вещей — казалось, её багаж мог бы занять половину моей гостиной.
— Кхм-кхм! — раздалось за моей спиной, когда я уже взялся за ключи, чтобы открыть входную дверь.
— Что, заболела? — я обернулся и посмотрел на неё через плечо.
— Нет! Ты помочь не хочешь? — раздраженно выпалила она, обнимая одну из сумок, которая явно весила больше, чем она сама.
Я сдержал вздох. Если мне придётся какое-то время делить дом с капризной девчонкой, то стоит ускорить поиск тех, кто похитил ее сестру. Я собирался ответить, что не горю желанием таскать её баулы, но вместо этого подошёл и забрал у неё несколько пакетов.
— Я же сказал, чтобы ты взяла только самое необходимое, а не перевозила ко мне весь дом.
— Это и есть всё необходимое, — Ленор указала на один из огромных баулов у меня в руках. — Здесь всё для ухода за собой, в этих — одежда, а вон в тех — еда и книги.
— У меня уже есть книги, — заметил я, пытаясь уместить пакеты в одной руке, чтобы открыть дверь второй. — А еду можно было бы купить завтра.
— У тебя нет таких книг, — парировала она. — И чем я вообще должна питаться до завтра? У тебя же в холодильнике мышь повесилась.
Я посмотрел на нее, оценивая масштабы её голода. Удивительно, как в такую маленькую девушку влезает столько еды, чтобы ей понадобилось перевозить её ящиками.
Мы вошли в дом. Я провёл её через прихожую в комнату для гостей — небольшую, но уютную. В старинной кровати с высоким изголовьем давно никто не спал. Пыль я убрал ещё утром, а на прикроватный столик поставил кувшин воды и стакан.
— Вот, это твоя комната, — коротко бросил я и оставил сумки на полу.
Ленор тут же взялась за распаковку, но ее энтузиазм не ограничивался одной комнатой. Я наблюдал, как она снует то на кухню, то обратно, перегружая шкафчики едой и книгами. Наконец, я решил, что этого шума на сегодня мне хватит.
Схватив из подвала бутылку виски, я закрылся в кабинете. Здесь, в уютном полумраке, среди старых книг и бумаги, я мог хотя бы немного почувствовать себя в своей стихии. Однако тишина меня не спасла. Через двери доносился топот Ленор по лестнице, шуршание пакетов и что-то похожее на тихие фырканья — вероятно, она боролась с застрявшими молниями или расстегнула неподатливые замки.
Сидя в глубоком кресле у окна, я слушал её шаги. В темноте кабинета пахло виски и тлеющим табаком из давно потушенной трубки. В этих звуках и запахах я пытался найти отголоски привычного уюта. Но с каждым шагом Ленор по лестнице в голове мелькали образы ее жизни здесь. Ощущение новой неопределённости, переплетённое с её надеждой и страхами, медленно вытесняло мои мысли о спокойных днях, которые теперь, казалось, остались в прошлом.
"Всё это ради её безопасности," напомнил я себе, делая глоток виски. "Но жаль, что за это приходится платить своим комфортом."
Ленор