В этот момент Уилл почти что расслабился, но после того, как Ганнибал на миг задумался, Грэм напрягся, поджал губы и мягко вывернул руку.
- Спасибо, - произнёс он, откладывая кисть. – Это было интересно.
***
Порой Уиллу казалось, что снегопад не закончится никогда. Намело уже по самое окно, и Грэм надеялся, что Ганнибал придумает, как откопать дверь после того, как закончатся бури. Чтобы не умереть со скуки и подтолкнуть немного растянувшиеся часы, человек делал мелкие дела по дому, стараясь минимизировать столкновения с Ганнибалом, благо тот особо и не приставал к пленнику. Почему-то Уилл был уверен: вендиго больше не планирует его съесть. И всё же боль обиды и здравый смысл подсказывали по возможности держаться от хищника подальше.
После того вечера Ганнибал дал Уиллу краски и холст, и в свободное время, чаще по вечерам, Грэм рисовал города, которые снились ему когда-то. Он старательно выводил стеклянные стены и балки между ними, даже прорисовывал отверстия для крепежей, чтобы со временем ничего не забыть. Он рисовал лишь то, что видел, но при этом не верил, что когда-то на земле существовали такие высокие и с виду хрупкие дома. Ганнибал с интересом и улыбкой наблюдал, как старательно его пленник водит кистью, как морщит лоб, когда что-либо не получается или же закусывает губу от волнения. Уилл был так молод и выглядел явно младше своих лет, от чего хищник лишний раз ругал себя за то, что когда-то избил мальчишку.
- Почему ты рисуешь дождь? – спросил как-то Ганнибал, наблюдая за пленником.
Уилл передёрнул плечом, явно не горя желанием отвечать, но от долгого молчания уже свербело в ушах, а голос предательски охрип. Казалось даже, что ещё пара дней тишины просто сведут Уилла с ума, а потому, откашлявшись, молодой ясновидящий всё же ответил:
- Чтобы дождь смыл пыль и грязь со стеклянных высоких домов, - пояснил он. – Они же такие высокие, что ещё почистит их, если не дождь?
- Специальные мойщики, - подсказал Ганнибал, вальяжно устроившись на диване, и Уилл, недовольно сведя брови, сурово глянул на него. – Не смотри так, я не издеваюсь. Была такая работа. Люди придумали специальную кабинку. Она опускалась на тросах, - вендиго сопровождал свой рассказ жестикуляцией, изображая в воздухе механизм. – А люди, находящиеся в ней, брали раздвигающиеся удлиняющиеся швабры и мыли мыльной водой все стёкла до блеска. Это была опасная работа, но она была востребована всегда. Дождь тогда… тоже не был чистым и оставлял лишь больше грязи.
Уилл потрясённо слушал его, не в силах прервать каким-либо вопросом. Впервые кто-то говорил с ним о прошлом, впервые никто не цыкал, прося замолчать, когда речь заходила о тех городах. И слушая эти слова, Уилл не находил в них ничего опасного, хотя и отец, и Джек, и другие говорили, что копанье в прошлом приведёт к разрушению настоящего.
- Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил пленник, всё ещё забавно хмурясь. – Ты же даже не человек! Рассказал кто-то из жертв?
- Редко беседую с едой, лишь в крайних случаях, - поморщился Ганнибал, отмахнувшись.
Грэм фыркнул и отвернулся: ему никогда не нравились подобные шутки. Трудно было привыкнуть, что его насильно навязанный сосед воспринимает людей только как пищу и относится к ним столь высокомерно. К тому же подобное заставляло его лишний раз задумываться, чьё мясо они порой ели.
- Тогда откуда ты… стоп! – Уилл внезапно вскинул голову. - Ты… был там? Ты видел города?!
Уилл, широко распахнув глаза, смотрел на вендиго, а тот спокойно молчал, ожидая пока пройдёт первый шок у его гостя. Он не спешил подтверждать или опровергать эту догадку, зная, что юноша и сам всё уже понял по его взгляду. Дыхание Уилла участилось, как это бывало при сильном волнении, и он рассеянно растрепал себе волосы.
- Видел, - признался Ганнибал, кивнув. – Видел своими глазами.
- Но это было более двухсот лет назад! – ошарашено прошептал Уилл. – Как ты?..
- Некоторые из нас живут тысячелетиями, Уилл, - пояснил вендинго снисходительно, понимая, что люди знают об их природе бессовестно мало.- Я жил и ходил среди людей, видел их тогда, пользовался их техникой и ел их еду. Я гулял, общался и дружил с ними, жил в мире, который тогда назывался цивилизацией…
- Но что же тогда… - едва слышно произнёс Уилл. - Сделало тебя таким… чудовищем?..
Ганнибал бросил на Грэма полный удивления взгляд. Что удивило его больше: то, что человек вообще решился заговорить об этом или то, что он ещё не понял столь простых истин, - было спорным вопросом.
- Но я и есть чудовище. Зверь, - пояснил вендиго. – Я родился таким, хищником.
- Можно быть хищником, но достойным, - в голосе человека скользнула холодная обида. – Ты же больше дикарь… А раньше был цивилизованным! Что изменилось?
- Каждому своё, Уилл.
Сказав это, Ганнибал встал и покинул зал, оставляя Уилла в одиночестве.
***
