Уилл лишь рассмеялся и откатился подальше, срывая подснежник и продолжая играть с ним. Ему нравилось дразнить Ганнибала, как и тому порой нравилось дразнить человека. При этом их отношения оставались тёплыми и уютными, что Грэм даже с трудом верил, что когда-то видел вендиго жестоким и опасным для себя и окружающих. Теперь же Ганнибал казался ему совсем другим.
Уилл думал об этом, как внезапно ощутил, что атмосфера вокруг переменилась. Человек приподнялся на локте, с тревогой всматриваясь в лес. Ветер стал более холодным и резким, звуки стихли, а животные словно затаились. Туча наползла, пряча за собой солнце, и сковавшая мир тьма словно навалилась на них в попытке раздавить и затянуть во мрак.
- Уилл? – взволнованно окликнул его Ганнибал, улавливая перемену в настроении юноши. – Я же пошутил, иди ко мне.
Грэм не отреагировал. Тогда вендиго осторожно отложил мелок и бумагу, после чего встал и едва слышно приблизился к человеку, присаживаясь на корточки и кладя руку на его плечо. От прикосновения, мягкого и тёплого, Уилл вздрогнул, словно от удара, и тряхнул головой, изумлённо смотря в медовые глаза своего хищника
- Извини… - произнёс он. – Просто послышалось что-то.
Но чувство тревоги не отпустило его даже вечером. Уилл сидел на диване с кружкой горячего чая в руках и смотрел в окно, пока Ганнибал вслух зачитывал ему поэмы Шекспира. Юноша изредка бросал взгляды на своего любовника, затем снова отворачивался и слушал явно вполуха.
- А такие, как мы с тобой, это нормально? – внезапно спросил он, прерывая чтение Ганнибала.
Вендиго удивлённо оторвался от книги и посмотрел на человека, не понимая, что тревожит того. Более того, его смутила формулировка вопроса, и хищник даже не сразу понял, на что ему следует отвечать. Уилл часто уходил в себя и спрашивал о чём-то, о чём не говорили прежде. Ганнибал давно привык к подобному.
- Мы уже много раз обсуждали наше предназначение, Уилл, - произнёс он, поёжившись, хотя сидел на шкуре рядом с камином. – И вроде ты был не против…
- Я не о вендиго и людях, - покачал головой Грэм. – А о… мужчинах. Сколь долговечны и крепки такие союзы? Они противоестественны, от них нет… проку. У нас в городе были такие, но их сторонились, как правило.
Ганнибал улыбнулся и кивнул, закрывая книгу и продолжая смотреть на человека. Уилл был так молод и так неопытен, а где-то там, за царством грёз и видений, перед ним лежал огромный мир, который он читал и которого так боялся из-за его загадок и тайн.
- Смотря, что ты называешь бесполезностью, - заметил он. – Мне не дано иметь потомство, моё семя никогда не даст приплод. Хочешь ли ты быть отцом? Другой вопрос, хотя я уверен, что в тебе нет желания «награждать» кого-то своим мучительным даром. Так смысл держать женщину, которую ты даже не любил? Как её звали? Молли?
Уилл невольно вздрогнул. Имя Молли напоминало раскат грома посреди ясного дня, но за мучительными воспоминаниями, причину тяжести которых Грэм распознать не мог, он чётко понял, что не скучает и не тоскует по этой женщине. Более того, он абсолютно её не любит и никогда не любил.
- Да, я не хотел бы, чтобы мои дети, как и я, ночами лицезрели кошмары, но… - вздохнул Грэм. – С другой стороны, я не могу позволить своему дару умереть! Но ты прав, Молли я никогда не любил, как… как надо. Не знаю, что творится в моей голове.
Ганнибал не прерывал, позволяя человеку говорить всё, что захочется. Любые тревоги, волнения и заботы теперь были для них общими, и хищник был готов делать для человека всё, что угодно, лишь бы тот не страдал.
- А такие союзы, как наш с тобой, весьма тесны и сильны в некоторых городах, - заверил Ганнибал. – В мире, когда каждый прожитый день в долг – многие предпочитают не приносить в жертву реальности своих отпрысков или же просто выбирают партнёров по надёжности и вере в них. Вот ты бы пошёл со мной хоть на край земли?
- Пошёл бы, - кивнул Грэм. – Я бы с тобой даже спрыгнул с него.
- А с Молли? – тут же уточнил хищник.
- С ней я даже до магазина ни разу не дошёл.
Ганнибал рассмеялся, едва ли не до слёз, и Уилл бросил на него тяжёлый взгляд. Ему было не смешно, в груди назойливо свербело, и человек спустился на пол, забираясь в объятия вендиго, и прижался к его груди. Ганнибал тут же обнял человека, нежно целуя его макушку и лоб.
- Ну что тебя тревожит? – спросил он заботливо. – Хочешь быть отсюда подальше? Обожди хоть недельку, пусть солнце полностью войдёт в свои права! Я тоже хочу уйти, но племя Абеля не отпустит нас, говорил же. Я их защитник, единственная преграда для людоедов с севера. Поэтому, чтобы убежать быстро и остаться незамеченными, у нас будет всего один шанс.
- Дело не в этом… - помотал головой Грэм. – Что-то… словно тревожит меня, и я не могу побороть это дурное чувство. Просто я глупый, не обращай внимания.
- Верь себе, - нахмурился Ганнибал, поглаживая человека по спине. – Ты же ясновидящий. Если ощущаешь тревогу, то это что-то да значит. Всматривайся в себя и говори мне. Даже если простого комара испугаешься, всё равно говори.
