- Я струсил, - признался он и поморщился. – Хотя со временем я понял, что ненавижу этого вендиго. Именно потому, что был мальчишкой, а он изменил меня насильно. Заставил поверить в то, чего нет.
- Помимо этого он убил троих из тех, кто сбежал с нами из бункера, - осторожно напомнила Алана.
- И это моя вина, - кивнул Грэм. – Я бросил его, сбежал с вами и не сдержал зверя. Я продал его, позволил стать пленником, и теперь живу, а он…
- Он был чудовищем, - напомнила Алана, чуть поддавшись вперёд. – Убийцей.
Уилл промолчал. Он отставил бутылку и уткнулся лицом в ладони, растирая глаза и лоб. Мужчина ощущал такую усталость, какую не ощущал никогда прежде, и каждый прожитый день был лишь в тягость.
- Ты разрушаешь себя, - настойчиво сказала Алана. – Ты же начинал жить с Молли и её сыном. Вили уже одиннадцать лет, между прочим. Если бы вы не разошлись, он бы думал, что ты его отец, и он был бы твоим сыном. Ты мог бы продолжать работать с нами на Джека…
- Я бесполезен, Алана! – сорвался на крик Уилл, отрывая лицо от ладоней и зло смотря на подругу. – Я потерял свой дар! Много лет назад, и я говорил об этом!
Алана промолчала. Она чуть нахмурилась и отвела взгляд, явно не зная, что сказать. Ей, как и другим, казалось, что Грэм может восстановиться, следовало лишь захотеть или постараться. Но он принял потерю дара, как приговор, и даже не попытался ничего изменить.
- Молли ушла сама, - добавил Уилл и снова сделал глоток виски, поморщившись. – Потому что не смогла принять того факта, что я был в плену у вендиго. Не знаю, о чём она думала, но…
- Ты и не держал её, - заметила Алана.
- Я её и не звал, - перебил Грэм. – Наша с ней жизнь – лишь роль на благо общества. Но не меня. А затем… я перестал чувствовать, перестал видеть сны, я потерял свой дар раз и навсегда, смиритесь с этим, позвольте мне спиться и умереть мастером моторов и приборов, каким и был мой отец.
Алана долго молчала после этого. Она понимала, что любое её слово может получить довольно суровый ответ. Ведь она не бросила Марго, она привела «напарницу» в город и вот уже десять лет они были счастливы вместе.
- Я не желал ему всего этого… - прошептал Уилл. – Ты услышала правду. Теперь уходи или выкладывай уже свою просьбу, если не передумала.
- Просьбу? – удивилась женщина.
- Да и связана она с Джеком. Я больше не ясновидящий, но не дурак, - Уилл отставил бутылку. – Я не дурак, Алана, и никогда им не был.
Девушка с грустью смотрела на того, кого когда-то считала самым близким другом. Она встала с кресла, оправила одежду и прошла к двери, оборачиваясь лишь на выходе.
- Он придёт к тебе, - сказала она. – Прошу, выслушай его. Просьба Джека… сможет помочь мне сдержать одно очень давнее обещание и многое исправить.
Уилл промолчал.
Целый день шёл дождь. Грэм вымылся и побрился, надел чистую одежду и даже приготовил себе приличный ужин. Иногда полезно было возвращаться в мир живых даже для самого себя. Уинстон то и дело прыгал, прося хозяина поиграть с ним, но мысли Уилла были уже далеки от бытовой жизни, хотя иногда он подкидывал любимцу вкусностей со своего стола.
Джек пришёл ближе к полуночи, когда ночь опустилась на улицы города. Уилл сел в своё любимое кресло у камина и указал рукой на место напротив, изредка бросая ленивые взгляды на старого друга. Сколько они не виделись? Год? Два? Пять лет? Джек прошёл и опустился напротив, сложив руки «в замок» и уперевшись локтями в колени. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он озабочен и взволнован, а в последнее время его ночи явно были бессонными.
- Мы так ни разу и не поговорили, - произнёс Джек задумчиво. – Сначала я думал, что всё наладилось. Ты сошёлся с Молли, помогал нам в работе… Затем ушёл от нас, бросил семью, отгородился от всех и начал пить… я практически ненавидел тебя за это.
Услышав эти слова, Уилл поднял взгляд на Джека. Кроуфорд смотрел на пламя в камине, и его глаза внезапно блеснули влагой. Минута откровений и чувств? Это было так несвойственно Джеку, отчего Грэм не смел перебивать или острить.
- Ненавидел, - повторил он задумчиво. - У тебя было всё. Всё! Пока ты находился в плену, я каждый день готов был рвать на себе волосы. Я не мог без вас! Ты, Алана, Мириам… Ты не представляешь, какая это была пытка, знать, что вы там, но не иметь возможности спасти вас. И вот ты вернулся! И что я увидел? Ты тосковал по нему изо дня в день. Ты изменился. Даже выпросил жизнь для этой мрази вендиго!
- Тогда почему ты не убил меня, как предателя? – с интересом спросил Уилл, решив, что можно вмешаться в этот монолог.
Джек бросил на него столь яростный взгляд, что Грэм невольно замер. В этом взгляде было столько ярости, боли и тоски, что Уилл и без своего дара всё понял. Чтобы ни случилось, а Джек любил их: свою команду, своих людей, тех, кто по возрасту годились ему в дети, тех, кого он выбрал из выпускников академии и взял под свою опеку.
