Уилл вспоминал каждое слово, и дышать становилось тяжелее. Он знал, что Ганнибал направился к Беделии, чтобы положить конец её злодеяниям, и ждал, пока тот вернётся. Скоро должен был наступить час Дракона. Город следовало отчистить от скверны, что сковала его грязными липкими лапами, порабощая его дух, волю и свободу.
Свободу… Уилл снова думал о прошлом.
В ту ночь, Уилл, внезапно подавшись приступу гнева, бросился к решётке и вцепился в неё пальцами. Ганнибал даже чуть отпрянул, однако в глазах его не было ни страха, ни удивления. Лишь бесконечная грусть, граничащая с дикими инстинктами убийства.
- Я был почти ребёнком! – закричал Грэм. – Глупым наивным дураком, который прежде и мира не знал! А ты использовал меня, забил мне голову всяким бредом, сломал, подчинил, унизил! Заставил поверить… в то, чего быть не может! И если я чего и желал все эти годы, так это чтобы ты сгорел!
- Бредом? – несколько удивлённо отозвался Ганнибал и склонил голову набок. – Просто ты потерял свой дар, не так ли? – внезапно усмехнулся он. – Ты больше не можешь видеть, Уилл. И что бы ты сейчас не говорил, уж я-то знаю, что ты любил меня и нашу жизнь. Ты… хотел быть со мной. Но стоило тебе встретить знакомых, как ты струсил! Сбежал с ними! Всю ту свободу, что я тебе подарил, ты выбросил, потерял, обменял на плен и рабство! Вот и твой дар, благодаря пьянкам и чувству вины, был потерян. Хочешь сжечь меня? А я знаю почему. Надеешься, что вся твоя боль, всё твоё раскаяние, что всё это сгорит, и тебе станет легче! Нет, Уилл… не станет. Ты всё потерял.
Уилл промолчал. Лишь по щеке скатилась слеза от воспоминаний и вновь нахлынувшей боли. Он знал, что поступил правильно, когда вернулся к людям. Правильно. Ведь, правильно?..
От воспоминаний Уилла оторвало появление на смотровой площадке Ганнибала. Его руки и одежда были в крови, однако Уилл знал, что всё самое сложное досталось Джеку. Кроуфорд, как и было условленно, в полночь со своими людьми ворвался в дом сенатора. Завязалась бойня с охраной, и лишь когда бунтовщики, немалыми потерями, прорвались на второй этаж, один из генералов сенатора внезапно поднял руку, приказывая своим людям перестать атаковать.
- Джек Кроуфорд? – неверяще смотрел он на лидера бунтарей.
- Я, – произнёс запыхавшийся после боя Джек. Его тут же обступили его люди, желая защищать лидера до самого конца. – Лучше пропустите нас! Сложите оружие, мы будем сражаться и…
- Не придётся, - перебил его генерал. – Мы ждали вас, сэр, и верили, что этот час настанет.
После этого он скомандовал своим людям поддержать бунтовщиков, если они мечтают о свободе и прежней жизни. Все боялись, что на казнь явится Беделия и её вендиго, но этого не произошло. Уже после Джек шагал по коридорам дома Беделии, бросая холодные взгляды на мёртвую охрану. Он прошёл в зал, двери которого были открыты, и замер, видя на полу то, что осталось от Беделии. Она ещё ползла, перебирая руками по ковру. Крови было много, больше, чем можно было представить. Лицо Беделии искажали безумие и ужас, она усохла и постарела, покрываясь морщинами. Её ноги валялись в другом конце зала. Одна нога была наполовину съедена, видимо Ганнибал решил восстановить силы, а вторая лежала нетронутой. А то, что осталось от Беделии ползло и ползло к выходу.
- Ваша живучесть – ваше проклятие, - прошептал Джек.
Беделия обернулась к нему и что-то прохрипела. Видимо, он вырвал ей язык. Джек достал пистолет, готовя пулю на этот случай. Ганнибал сразу дал понять, что не будет решать все проблемы Кроуфорда. Свои грехи надо было брать только на себя.
Джек прицелился, посмотрел в перепуганные покрасневшие от слёз глаза и выстрелил.
- Пока что к нам толпами не идут её вендиго, - сообщил Уилл Ганнибалу, когда тот сказал, что разобрался с Беделией, но финал оставил Джеку. – Она всегда пугала, что их сотни.
Вендиго кивнул и приблизился к человеку, рассматривая тёмный мрачный лес. Холод уже не пугал его, хищник явно набрался сил и стал похож на прежнего себя.
- Их сотни, - подтвердил Ганнибал, ставший более адекватным после еды. Он скинул куртку, оставаясь в свитере, любезно одолженным у Прайса. – Только, почуяв её смерть, они не будут мстить. Они разбегутся, Уилл, они трусы.
- Чего она всё же хотела? – спросил Грэм, нахмурившись и бросив взгляд на вендиго.
- Я так и не понял, - честно ответил Ганнибал, поправляя припрятанный за поясом топорик. – Или самоутвердиться за счёт власти, или покорить людей, или создать мир для вендиго. Признаюсь, моя кровь повредила её рассудок и оживила в ней беспричинную жажду крови и жизней. Эти, которых вы зовёте вендиго, ошибки, Уилл. Они вирус, на теле этого мира.
Уилл кивнул. Один из представителей вируса должен был придти к ним сегодня. И вновь Грэм углубился в свои воспоминания.
