Успокоившись, Уилл всё же обошёл весь дом, остановившись в своей бывшей спальне. Воспоминания казались такими нереальными и иллюзорными, что голова шла кругом. Но всё это было наяву, когда-то тут Уилл был счастлив. И теперь, в полном одиночестве, Грэм мог признать это, и к чёрту это вечное «правильно-неправильно».
Уилл всё же заставил себя продолжить путь, так как в следующее место ему надо было успеть до темноты.
Пустующий город не изменился, он всё так же лежал в руинах собственного былого величия. Уилл спустился в метро, как когда-то сделал это во время охоты с Ганнибалом, но не ощутил ничего даже от вида заброшенной станции. Его дар был потерян окончательно. Человек не удержался от соблазна и поднялся вверх по застывшей в веках лестнице и подошёл к стеклянным пыльным дверям. За ними он увидел стаи людоедов, бесцельно бродящих вперёд-назад. Чтобы не привлекать внимания, Уилл осторожно отошёл и через метро вернулся наверх к лесу.
Больше мест в округе он не знал, но до сих пор, по иронии судьбы, был жив. Терять было нечего, и Грэм ступил в темноту мрачного густого леса, вверяя свою судьбу чистому случаю.
Устав к ночи и окончательно заплутав в темноте, Грэм развёл небольшой костерок и сел погреться. Ночью в лесу было ещё тише и страшнее, чем днём, но умирающему бояться не приходилось, ведь каждое встреченное утро и так записывалось в долг. Пламя огня причудливо танцевало, разгоняя собой мрак, и человек не боялся привлечь внимание хищников, хотя на уровне инстинктов прислушивался к происходящему вокруг. И лишь когда Уилл уловил движение, он затушил костёр и скрылся в тени деревьев, быстро перебегая по краю оврага на противоположную от своего недавнего ночлега сторону. Внезапно он расслышал голоса, и те раздавались с другой стороны, видимо кто-то нашёл следы его костровища.
- Уилл! – раздался знакомый голос.
- Джек?.. – тихо спросил сам у себя Грэм и вышел из тени деревьев, приближаясь к краю оврага. – Джек!
С той стороны показались люди, всех их Уилл узнал сразу: Джек, Алана, Зеллер и Прайс, плюс пара солдат. В такой темноте ориентировались они плохо, и не могли рассмотреть, что путь на противоположную сторону был рядом, ближе некуда, а Уилл не собирался им на него указывать. Он искал одиночества.
- Уходите! – закричал им Уилл. – Не ищите меня!
- Уилл, мы больше тебя не бросим, - крикнул в ответ Джек, явно запыхавшийся после борьбы со снегом. – Мы поможем тебе!
Грэм обречённо посмотрел на Алану: та замёрзла, сжалась и дрожала, но при этом в её взгляде читалась небывалая стойкость. Зеллер и Прайс, как обычно, держались рядом и оба выглядели обеспокоенными. Они с Уиллом никогда близки не были, но из раза в раз не бросали его одного. И Джек, с яростно горящим взглядом, Джек, желающий спасти того, кого уже нельзя было исцелить.
- Я умираю! – крикнул товарищам Уилл. – Мы освободили город, так дайте мне сделать что-то для себя! Дайте мне умереть без сожалеющих взглядов, без кровавого кашля и…
- Уилл! – завопила внезапно Алана, указывая рукой за его спину. – Уилл, беги!
Солдаты вцепились в ружья, а Грэм обернулся, не сразу узнавая в голодном и хищном взгляде хищника Ганнибала. Мощный рывок и вендиго впился в шею человека зубами, моментально прогрызая её до крови. На той стороне кричала и плакала Алана, умоляя Джека помочь. Кроуфорд в панике приказывал стрелять, но молодые солдаты понимали, что скорее подстрелят Уилла, чем прыткого Ганнибала, а потому перепугано смотрели на слившихся в единое охотника и жертву.
А Уилл, захлёбываясь кровью и мучаясь болью, когда из его горла выгрызали куски, вцепился в плечи Ганнибала, ощущая… облегчение. Он должен был умереть ещё тогда, когда вендиго распорол его живот. Именно это было их судьбой: одному убить, а второму умереть.
Ганнибал, продолжая жевать чужое мясо, разжал хватку рук, и Уилл упал в снег, окропляя его булькающей горячей кровью. Из горла грубо был выгрызен большой кусок плоти, и человека трясло, сводя предсмертными судорогами. В глазах Уилла застыло успокоение, но смотрел он не на убийцу, а в сторону горизонта, где пытался сквозь тьму пробиться первый луч солнца. Грэм успел подумать о том, что когда-то в молодости он получил свой кусочек счастья, и что молодой Уилл всё ещё где-то там, в домике на поляне с Ганнибалом.
Уилл Грэм так и не дожил до рассвета. Его сердце остановилось, и грудь перестала вздыматься.
Ганнибал схватил его тело за ноги и уволок в лес.
Даже спустя полгода Джек Кроуфорд продолжал видеть Уилла. Он являлся в его снах, видениях и миражах. Однажды Джек спустился посреди ночи на кухню и увидел Уилла за стеклянной дверью на улице. Уилл был молод, как раньше, только смотрел на Джека он необычайно грустно. С тех пор Джек боялся ночью покидать спальню. Он не хотел видеть Грэма.
Алана порой не сдерживала слёз, но лишь тогда, когда этого не видела Марго. Ей тоже нельзя было расклеиваться, ведь они воспитывали маленького мальчика, и семья была важнее скорби по погибшим.
