Сэр Коутрен шла по рыночной площади, поглядывая на патрулирующих стражников. За исключением обычных краж и мелких разбойничьих стычек в переулках, в Денериме было спокойно. Столица находилась далеко от войны, а потому город заполонили беженцы со всех концов Ферелдена. Одни бежали от порождений тьмы, другие потеряли из-за гражданской войны свои хозяйства, и с каждой неделей их ощутимо прибывало, что временами грозило вылиться в беспорядки и массовый разбой.
Снова прозвонил колокол. В последний раз на сегодня. По велению Владычицы Церкви Элемены во всех денеримских церквях бьют в колокола в память о короле Кайлане, и будут бить до тех пор, пока не кончится траур. Многие горестно вздыхали, слыша этот печальный звон, иные уже привыкли и думали, как жить дальше, но Коутрен знала, что её господину не нужны колокола и официальный траур, чтобы думать о короле.
И не только о нём. Логэйн помнил обо всех, кто погиб при Остагаре. Он знал, кого оставляет, знал, что они умрут. Он знал, что будет смотреть в глаза их семьям, знал, как их всех звали, кому были дороги, и всё равно сделал это. Он верил, что поступает на благо Ферелдена, верил, что жертвуя меньшим, спасает большее.
…Но всё не должно было сложиться так.
При виде проходящей Коутрен кучка шушукающихся прохожих резко замолчала. Иные сразу расходились в разные стороны, делая вид, что так и шли. Коутрен не было нужды подслушивать, чтобы знать, кого они обсуждали.
Она прошла мимо нищего, который кутался в обноски и молил дать ему монетку на хлеб, потому что порождения тьмы уничтожили его ферму. Каждый бедняк говорил это. Врали они, чтобы получить сочувствие, или всё и вправду так плохо на юге, Коутрен не могла сказать. Ей оставалось только верить в своего господина, как и всегда.
***
— Рассказать можешь мне про эту вашу Андрасте? Только вкратце, — тихо попросила Морриган.
Элисса удивлённо на неё обернулась. Колдунья поджала губы, ей явно было неуютно просить. Если бы это не свет вечернего пламени играл на её щеках оранжевыми пятнами, Элисса бы подумала, что Морриган смущена, но Кусланд уже догадалась, в чём дело.
— Чтобы Алистер больше не застал тебя врасплох «богословским вопросом»?
— И вовсе он не застал меня врасплох! — вскинула подбородок колдунья.
— Конечно, нет.
— Не язви. Думается мне, этот Алистер дурно на тебя влияет.
— Почему ты не попросишь Лелиану? Она об этом больше знает, и рассказывает лучше, — Элисса сидела у отдельного костра возле своей палатки и в последний раз сверяла маршруты. Завтра отряду предстояло разделиться и заняться каждому своей задачей.
— Эта настырная монахиня болтает без умолку и не заткнётся, пока ей язык не заморозить.
— Я уверена, ты преувеличиваешь, и… постой, ты…
— Нет, не делала, коль об этом ты спросить хочешь, — без улыбки отозвалась Морриган, Элисса облегченно выдохнула. — Так расскажешь ты или хочешь, чтобы я умоляла? Впрочем, и без этого знания обойдусь.
Колдунья развернулась, чтобы уйти.
— Морриган, постой. Я не хотела тебя обидеть, прости.
Элисса вскочила с места и тронула колдунью за локоть, та стряхнула её руку, как делала всегда. «Я оскорбленьем считаю подобный жест», — всегда твердила она, потому Элисса вовсе не обижалась на её шипение.
— Я, конечно, могу рассказать тебе то, что мне известно.
— Говори, — снисходительно разрешила Морриган, — а я взамен расскажу, что ты захочешь знать, коль это будет возможно.
— В легендах говорится, что Создатель отвернулся от своих творений, когда они предали его и подарили свою веру ложным богам. Очень долго он молчал, пока не услышал голос Андрасте. Она побывала в рабстве и молила небо помочь её соотечественникам, которые до сих пор прозябали в кандалах в Тевинтерской империи. Её искренность, милосердие и красота были столь прекрасны, что Создатель ответил её молитвам и предложил ей покинуть земной несовершенный мир и уйти с Ним в качестве Его Божественной Невесты. Но Андрасте уже была замужем, она не могла бросить Маферата и молила Создателя вернуться к тем, кого он покинул. Создатель внял её искренней мольбе и пообещал создать на земле рай, если все отрекутся от ложных богов и снова поклонятся Ему.
— Пф, чего и ожидалось. Очередной корыстный бог! Чего ж от людей-то тогда ожидать? — прокомментировала Морриган, и Элисса искренне порадовалась, что их не слышит Лелиана или кто-нибудь из церковников.
— Тогда Андрасте рассказала о своём видении Создателя мужу. Вместе они собрали войско из племён аламарри и объявили войну Тевинтеру. В легенде сказано, что в тот год засуха и голод поразили империю, и последователи Андрасте посчитали это божественным знаком. Так она собрала вокруг себя ещё больше сторонников.
— Либо им просто повезло. У природы своя воля.
— В самом Тевинтере тогда были беспорядки, вызванные последствиями Первого Мора и утратой веры в Старых Богов. Рабы, многие из которых были эльфами, восстали и присоединились к походу Андрасте. Известен их вождь по имени Шартан. Так они шли по землям империи и захватывали её владения.
— Просто так? И никто им не мешал? — усмехнулась Морриган.
