Вечером после разговора Стэн подошёл к Элиссе. Она сидела у костра и снова сверялась с картами. Алистер с Лелианой распределяли между двумя группами вещи, Зевран собирал свои. Винн варила для другой половины отряда целительные зелья про запас, а Морриган, как и всегда, читала в стороне от основного лагеря.
— Я был не прав, — сказал кунари.
Элисса подняла глаза от карт.
— В чём не прав?
— Ты воин, достойный сражаться в рядах бересаада. Когда мы только встретились, я так не считал.
— И кем же ты меня считал?
— Желторотой, — серьёзно ответил Стэн.
Элисса сморгнула, а потом тихо рассмеялась.
— Я рада, что мы наконец поняли друг друга.
— Не совсем, — так же серьёзно ответил кунари. — Я до сих пор не знаю, как тебя понимать. Многие твои поступки приводили меня в замешательство.
Особенно тот, когда ты выпустила меня из клетки.
— Меня тоже многое в тебе озадачивает, Стэн, — честно ответила Элисса.
— Во мне? Я довольно прост. Воин. Иду, куда прикажут. Люблю мечи.
— Не так ты прост, каким хочешь показаться, — улыбнулась Элисса и снова уткнулась в карты.
Зевран непринуждённо собирал свои немногочисленные вещички. За время его пребывания в отряде он немного успел нажить. Не хватало только кинжала, который был с ним ещё со времён Воронов, и эльф вертелся возле костра, пока не нашёл его. Кажется, кто-то пристроил его драгоценный кинжал, чтобы резать хлеб. Зевран тайком умыкнул одну буханку.
Не обеднеют, — подумал он. Зевран уже некоторое время думал об этом, наблюдая за спутниками и за отношением к себе. Винн вечно читала мораль о том, что убивать плохо, а Зевран над ней подтрунивал. Было весело. Лелиана строила из себя недотрогу, но эльф видел, что внимание ей льстит. Правда, стоило задеть её видение от Создателя или дела религиозные, она становилась непреклонной. Стэн с Зевраном лишний раз и словом не перекинется, а Алистер… с ним и так всё ясно.
Элисса никогда ни в чём Зеврана не упрекала, и он сначала считал её слишком прямой и бесхитростной для Серого Стража, но её постоянная беспечность… другие могут считать это простодушием и доверчивостью, но он уже понял, что за этим скрывается недоверие и… безразличие. К его жизни и даже к своей собственной.
Зачем она меня спасла? Зевран про себя усмехнулся. А чего он, собственно, ожидал? По правде говоря, ничего. Он напросился к ним просто так. Куда жизнь не заносит? Так какая разница, где он найдёт свою смерть?
Зевран мельком глянул на Элиссу — она что-то рисовала на картах — и вспомнил вечер в Южном Пределе. Её обагрённый чужой кровью клинок. Такие, как Элисса, получаются не от хорошей жизни, и Зевран тогда подумал, что у них есть нечто общее. Однако теперь это не имело никакого значения.
Зевран сначала не собирался уходить втихую, точно вор, но раз уж выпала такая возможность с разделением, лучшего момента не найти. Напрасно Алистер волновался. Зевран больше не с Воронами, а Стражи больше не его заказ, да и убивать их совсем не хочется. Клятва Стражам? Брось, Зевран. Элисса просто тебя пожалела. Ей не мешает клятва, чтобы подозревать, а её отсутствие не мешает доверию. Зевран не ждал жалости. Зевран Араннай уже ничего ни от кого не ждал.
— Зевран?
Эльф обернулся на голос. Он так задумался, что не услышал, как Элисса подошла.
Теряю сноровку, — усмехнулся он про себя. — Хотя, как поговаривал мой учитель, «оглядывайся назад только в засаде и в спальне».
— Чего желаешь? — проворковал эльф.
Элиссу его тон не смутил. Проведя столько времени в компании таких разных людей, её уже мало что смущало. Зевран заметил, что она держит в руках тканевый свёрток и уловил до боли знакомый запах. Неужели?
— Это для тебя, — сказала она и протянула свёрток. — Увидела недавно и купила.
Зевран развернул подарок и обнаружил отделанные замшей сапоги… и уставился на них во все глаза. Он ещё раз втянул носом воздух.
— М-м-м, пахнет… Это ведь антиванская кожа, верно? Я везде её узнаю!
— Я помню, ты говорил, что хочешь такие. Повезло найти их в Ферелдене. Они теплее, чем твои нынешние. Примеришь? — Элисса глянула на эльфа, а он всё ещё смотрел горящими глазами на подарок, точно ребёнок. — Зевран?
— Никак не могу налюбоваться, — он уселся на том же месте, где стоял, стряхнул старые сапоги и натянул новые. — Сидят-то прямо по мне! Чудо! Ну, если ты мне теперь отыщешь парочку куртизанок, тарелку ухи и продажного канцлера, я почувствую себя совсем как дома!
Зевран искренне рассмеялся.
— Хорошо, что подошли, — удовлетворённо кивнула Элисса. — Для здешних холодов нужна тёплая обувь. Я видела, что ты простудился. Обратись к Винн, она что-нибудь придумает… что ты так на меня смотришь?
— Что? У меня изумлённый вид? Так оно и есть! Просто… — Зевран любовно погладил антиванскую кожу, — никто ещё не делал мне подарков… спасибо.
Элисса улыбнулась ему и ушла к себе. Зевран долго рассматривал носки новых сапог, а потом с сомнением глянул на свою нагруженную сумку… и тихо выложил буханку хлеба обратно.
