Всё вокруг померкло, побледнело, мир утратил привычные краски и звуки. Алистер только видел, как сочится кровь из его раны, слышал свой стон и марш удаляющихся с поля боя шагов.
Руки и ноги горели от боли. Алистер упал на землю, она холодила щёку. Вокруг него лежали в собственной крови его братья.
Дункан!
Он был ещё жив. Алистер приподнял голову и увидел, что Дункан смотрит на него и бессильно пытается дотянуться. Страж собрал волю в кулак, поднялся и из последних сил зашагал к командору. Рана горела, сквозь стиснутые зубы срывался стон, но он подходил всё ближе. Вот уже осталось четыре шага… три… два… Алистер бессильно рухнул лицом в землю. Протянутая рука не дотянулась до Дункана. Его наставник умер. Страж остался один среди мёртвых и умирал сам.
Призрачно-белые башни Остагара вздымались ввысь и растворялись в темноте. С чёрного неба шёл снег.
Алистер резко сел и не понял, где он. Перед глазами ещё стоял чернильный небосвод и белые башни, но тотчас растворились, и Алистер увидел устремлённые на него голубые глаза.
Элисса?
Он неуверенно протянул руку и коснулся её щеки, словно проверяя, не сон ли это, не мираж? Она не отстранилась. Элисса была перед ним. Присела на колени у входа в его палатку и смотрела. За её спиной в темноте мирно потрескивал костёр. Они были в лагере. Они были вдвоём. Алистер не был один. Он сжимал её руку.
Элисса ничего не сказала, но по её взгляду ясно — она всё поняла. Алистер почувствовал, как на глаза наворачиваются предательские слёзы. Он откинулся на подушку и закрыл их рукой. Ему не хотелось, чтобы она видела. Элисса ничего не ответила. Просто присела поудобнее рядом и устремила взгляд на яркий огонь лагерного костра.
Когда Алистер проснулся, уже начинало светать, но никто из спутников ещё не вставал. Страж протёр глаза и привстал на локтях. Рядом никого не было. Элисса всегда исчезала под утро, словно счастливый сон. Правда ли, что её глаза и рука были сном? Страж вдохнул полной грудью свежий холодный воздух и уловил аромат съестного. Он обернулся и увидел, что у входа в палатку стоит кружка с подогретым вином и два кусочка хлеба с сыром.
Счастливая улыбка расцвела на его лице. Разве Алистер не должен был сменить Элиссу ночью на часах — пришла глупая мысль.
Когда все проснулись, Элисса объявила, что сначала они зайдут в Редклиф и оставят там вещи короля. Теган и Эамон приходились Кайлану родными дядями, поэтому доверить его доспех и меч Редклифу представлялось разумным и правильным. К тому же стоило узнать, как продвигаются поиски Урны Священного Праха, и есть ли у Тегана другие новости для Стражей.
Алистер не расставался с мечом Дункана, Элисса взяла себе сильверитовый кинжал командора. После Остагара между двумя Стражами появилась заметная нежность и забота друг о друге. Когда Элисса ходила набрать в котёл снег для воды на ужин, Алистер всегда шёл за ней и нёс полный котёл сам. Когда утром они собирались в путь, Алистер брал одну из её сумок и вешал на своё плечо. Элисса на это молчала, а потом незаметно брала немного поклажи Винн. Раньше, если на их пути был спуск или ямы, Элисса всегда шла впереди и успевала спуститься и спрыгнуть быстрее, чем Алистер соображал. А сейчас он ускорял шаг и всегда подавал ей руку.
— Что ты всё суетишься? — шипела на Алистера Морриган. — Будто ей рука твоя нужна.
— Знаешь, я подумывал подать руку и тебе, но передумал, — невозмутимо парировал Страж. Впрочем, Винн он тоже помогал.
Пойманную на охоте добычу Элисса разделывала по-прежнему неуверенно, освежевание всегда заставляло её чувствовать себя неуютно. Тогда Алистер деликатно предлагал заняться добычей сам, и она в обмен освобождала его от готовки, что все воспринимали с облегчением, так как похлёбкой Алистера все были сыты на несколько лет вперёд.
Холодными вечерами, когда Элисса ложилась спать у костра, Алистер незаметно набрасывал на неё своё второе одеяло, а сам ночью тихо постукивал зубами. Правда наутро одеяло оказывалось на нём, а Элисса как всегда делала вид, что ничего не произошло.
Винн с Морриган это приметили, но молчали и лишь наблюдали за происходящим. Одна — с любопытством, другая — с раздражением. Алистер никого не замечал. Он продолжал украдкой поглядывать на Элиссу и порой не замечал, как расплывался в глупой улыбке, просто наблюдая за её повседневными действиями: как она пробует свежеприготовленную еду, как укладывает вещи в сумку, расчёсывает волосы или играет с собакой. И в эти минуты он забывал обо всём на свете.
Однажды вечером, убедившись, что все прочие члены отряда заняты, Алистер попросил Элиссу отойти на пару слов. Они зашли за деревья, где бы их никто не услышал. Заснеженные еловые ветки свисали над ними белыми гирляндами. Свет лагерного костра казался маленьким огоньком в ночи, а луна стыдливо пряталась за тучи. Они были одни в безветренную ночь.
— Что-то случилось? — спросила Элисса. Её удивило, что Алистер внезапно захотел поговорить наедине. — Это о Серых Стражах?
