Они ходили по деревням и селениям, собирая новости. Порождения тьмы нападали хаотично, делая краткие набеги, а после сразу отступая. Враги никуда не шли хоть сколько-нибудь единой силой, как было ранее в Остагаре. С одной стороны, это радовало: ни Логэйн, ни, тем более, Серые Стражи не могли сейчас дать отпор орде. С другой стороны, даже небольшие для армии архидемона отряды порождений тьмы наносили стране колоссальный урон. Множественные выходы с Глубинных троп, будь это даже расщелина от землетрясения, позволяли тёмным тварям возникнуть из ниоткуда в любой части страны и навести на население ужас.
Большие города пока были в безопасности за своими стенами, но неукреплённым деревням, таким как Лотеринг, Тримхолл, даже Крествуд на севере, грозила беда… и Элисса ничем не могла им помочь. Иногда бессилие вгоняло её в уныние, но она быстро брала себя в руки, повторяя, что сначала — долг, потом — сожаления. Всё, что Серые Стражи могли сделать для небольших селений, это передавать им новости, предупреждать о передвижении отрядов порождений тьмы, которых Стражи могли чувствовать на расстоянии, и разведывать безопасные дороги для беженцев. Иногда спутники натыкались на поле боя и прикрывали тылы отступающим людям. Немногочисленные тёмные твари получали отпор магией и чуяли опасность, исходящую от Серых Стражей, и не преследовали бегущих.
Пока орда была рассеяна и постепенно захватывала юг, архидемон не показывался из глубин подземелий, а выжидал, собирал силы, чтобы в решающий час двинуть тёмные легионы на поверхность. Алистер с Элиссой знали, что это вопрос времени… но главный вопрос состоял в том, сколько у них времени.
До весны они не могли обратиться к гномам. Элисса спрашивала встречавшихся ей гномов-наземников, можно ли какой-либо дорогой попасть в Орзаммар, те лишь разводили руками, а о Глубинных тропах и слышать не желали. Про долийских эльфов в местах, далеких от Бресилиана, ничего не слышали, но если группе Стэна и удастся их отыскать, даже с договорами убедить эльфов помочь людям будет трудной задачей.
Ферелден же тем временем тонул в гражданской войне. До юга доходили вести, что в Баннорне не утихают конфликты между силами Логэйна и войсками противостоящих ему баннов. Это не кончится, пока на Собрании земель не будет объявлен новый монарх. Алистер рассчитывал на эрла Эамона, но тот до сих оставался в летаргии. Спасти его мог только миф, за которым по найденным подсказкам продолжали гоняться люди банна Тегана. Элисса не говорила этого Алистеру, но она допускала, что, скорее всего, им придётся как-то обойтись без Эамона, хотя и надеялась на его выздоровление. Банны, противостоящие Логэйну, были разрознены и не имели лидера. Рано или поздно Логэйн задавит их по одиночке.
Серые Стражи тем временем наносили светские визиты на юге. Причём не только к местным баннам, но и к любым аристократам, капитанам стражи и даже деревенским старостам, способным собрать народное ополчение, словом, всем тем, у кого были хоть какие-то военные и продовольственные ресурсы. Элисса вдруг начала открыто использовать своё имя и входила в дома знати как Кусланд.
«Кое-что я ещё могу сделать, верно?» — сказала она соратникам.
Для высокородной леди, пришедшей с официальным визитом, её свита была маловата — в лице Алистера и одного мабари, игравших роль её охранников. Магов Элисса всегда оставляла в тени на случай непредвиденных обстоятельств и вероятного побега с боем. Морриган в обличье птицы наблюдала за ними из окон, а Винн ждала снаружи, готовая создать в замке банна магический переполох в качестве завесы для побега.
Влияние Кусландов на юге всегда ощущалось слабее, чем на севере, и к тому же теперь их объявили предателями. Однако Элисса пользовалась тем, что в южных землях о том было известно не так широко и доходило сюда в виде слухов. Тем не менее, она проявляла осторожность, ведь о том, что Кусланды лишились власти, знали все. Когда об этом заходил разговор, Элисса уклончиво отвечала, что их род пал жертвой предательства, и быстро переводила разговор обратно на Мор. Элисса ни в чём прилюдно не обвиняла Логэйна, а когда нельзя было уйти от ответа, говорила лишь, что Логэйн ошибается.
В решающий же момент разговора Кусланд объявляла, что она Серый Страж, тем самым доказывая свою компетентность и искреннюю озабоченность в вопросах Мора, чем вводила своих собеседников в замешательство и порой долгие раздумья. Обвинения Логэйна в адрес Стражей были известны по всему Ферелдену куда шире, чем в адрес Кусландов, и на все вопросы Элисса лишь снова повторяла: «Логэйн ошибается». Если это не работало, то Стражи тихо, а иногда с боем покидали резиденцию своего визита.
