Кроме этих лесорубов, никто никаких следов не видел, а когда пришли посмотреть, метель уже сгладила всё. Однако пущенный слух про оборотня близ деревни разросся в считанные часы, и уже две недели это была самая передаваемая из уст в уста новость в округе.
После того, как Лоджерсволд едва не был уничтожен сворой бандитов несколько месяцев назад и выстоял, благодаря новоизбранному банну, некоторые решили, что деревня проклята и конца их несчастьям не будет.
«Деревню атакует по ночам стая оборотней», «Забейте овцу и принесите им в жертву, иначе они примутся за людей», «Проклятые оборотни пришли, чтобы украсть наших детей», «Проклятье оборотней падёт на Лоджерсволд!» И уж, конечно, не проходило дня, как если бы кто-то не утверждал, что сам воочию такого оборотня видел и даже сражался с ним, но шкуру в доказательство никто так и не принёс.
Тавернщик Льюис слышал это уже в шестой раз за одно лишь сегодня, и никаких других новостей местные не приносили. Оставалось только уповать, что проезжающие путники расскажут чего поинтересней оборотней.
«Сквозь зелёный лес гнал охотник добычу
И в забытой роще настиг он оленя,
Не зная, что голод он тем пробудил
У зверя-оборотня с умом человека.
Привлечённый охотой, тот явился
Предъявить на оленя белого право.
Тёплой крови запах соблазнил зверя»*
Пела на другом конце зала рыжеволосая менестрель. Льюис поворчал себе под нос: и тут про оборотней. Он уже который день слышит об одних только оборотнях, будто все другие новости испарились.
Льюис снова мельком глянул на двух странных личностей, которые недавно пришли с менестрелем в его заведение и сейчас тихо сидели за столом в углу. Один только их вид мог возбудить любопытство даже у самого ленивого и неохотного до новостей. Самым заметным выглядел здоровяк ростом под 7 футов, а может, и выше. Льюис, когда приносил еду, «случайно» заглянул ему под капюшон. Кожа гиганта была серой, волосы белыми, глаза фиолетовыми, а здоровенная рука расслабленно покоилась на рукояти двуручного меча. Когда гигант злобно глянул на него из-под нахмуренных бровей, Льюис едва не уронил тарелки и с перепугу начал кланяться и просить прощения.
— За что он извиняется? — не понял гигант.
— По-моему, ты напугал его до ужаса, — усмехнулся в ответ эльф. — Может, тебе стоит почаще улыбаться? Хотя нет, наверное, это выглядело бы не менее страшно, чем когда ты хмуришься.
Эльф расслабленно откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и постукивал пальцами по сапогу. Для представителя его народа у него был чересчур надменный вид. Слуги-эльфы обычно глаз не поднимали в присутствии людей, если, конечно, не хотели неприятностей. Или этот эльф из этих, диких? Как бишь их там, долийцы? Льюис бросил быстрый взгляд на татуировку эльфа, но она ему ни о чём не сказала, а вот загорелая кожа явно указывала, что он не местный.
— Простите нашего друга. Он с виду суров, но в душе большой добряк, — вмешалась рыжеволосая молодая женщина и миловидно улыбнулась тавернщику.
Она держала на коленях лютню, и Льюис с полной уверенностью заключил, что такая пёстрая компания может быть только бродячими артистами.
— А за что мы извиняемся? — снова не понял гигант. — И никакой я не добряк, я солдат.
«Охранник их, что ли?» — сообразил Льюис и как можно любезнее предложил им сегодня выступить в его заведении. Всё равно они явно за этим пришли и не отвяжутся, пока хоть что-нибудь не заработают. А лично выпроваживать серокожего гиганта Льюису не хотелось.
Впрочем, вели они себя мирно, и пела их менестрель приятно, так что Льюис вскоре расслабился и снова принял скучающий вид.
«А Дейн стоял и ждал, когда
К нему клыкастый зверь подступит.
Горели яростью глаза того,
Кто был когда-то волком.
Он поднял острый свой клинок,
Моля о смерти милосердной.
Создатель внял его мольбе»
Менестрель закончила петь, и в зале раздались аплодисменты. В кружку около неё посыпались медные монеты. Льюис снова скучающе вздохнул. Многие истории об оборотнях сводились к тому, что те когда-то были людьми, а потом их поразило проклятье, захватила звериная злоба или демон гнева, и они впали в бешенство и рыскают где-то в глухих местах до сих пор.
К концу второй недели переполох, вызванный сомнительными следами, постепенно стихал. В конце концов, лоджерсволдцы живут возле леса Бресилиан, а уж там странностей и ужасов всегда было много.
— Итак, мы ничего не нашли, — констатировал Зевран тоном, словно не велика потеря. — Здесь только об оборотнях говорят, а о долийцах ни слуху. Ох, и странный же народ — ферелденцы.
— Почему? — спросила Лелиана. Её выступление в таверне позволило им неплохо заработать и теперь они наслаждались едой и ночлегом, не потратив при этом ни монетки из денег, что дала им Элисса.
— Они обожают здоровенных собак, а от волков-оборотней открещиваются как от чумы, хотя много веков их уже не видели. Странный народ.
