Послышался рык и скуление. Вторая тень стремительно кинулась на эльфа, и тот успел увернуться чисто на рефлексах. В ту же секунду он ощутил от предплечья к спине жуткую боль, словно его полоснули тремя ножами. Зевран развернулся, чтобы дать отпор, но рана замедлила его, и что-то огромное сбило его с ног. Мрачно-серое небо закачалось над головой, голова ударилась о что-то твёрдое и загудела. Рука потянулась к кинжалу, который выпал в тот момент из ладони и лежал где-то рядом, но запястье и грудь прижали к земле огромные когтистые лапы.
Зевран почувствовал, будто ему вдавили внутрь рёбра, а сознание отказывалось соображать, балансируя на ощущениях снежного холода и огненной боли от ран. Над его лицом склонилась жуткая волчья морда. Глаза смотрели злобно, с клыков обильно стекала слюна, а из пасти несло, как от застарелой тушки животного.
— Это не долиец, — успел услышать эльф хриплый, почти звериный голос, но слова в нём были чётко различимы.
— Почему нет? — ответил ему такой же рычащий голос.
— Он не похож на них. Не из тех.
— Пускай не из тех. Всё р-р-равно разорвём его!
— Нам нужны те. Хозяйка сказала, что других трогать бессмысленно. Ар-рх.
— Мы уже сделали это. Х-р-р-р. Хочешь бросить добычу?
— Хозяйка сказала…
Больше Зевран не слышал. Голоса потонули в темноте вместе с холодным снежным небом. Он лишь успел с грустью посмеяться над собой.
Только я решил пожить, как, похоже, умру. Интересно, Элисса расстроится? Нет, я хотел бы выжить и успеть сказать ей, чтобы она не ходила в этот лес. Уж лучше я.
Комментарий к Глава 45. Нападение в лесу
*Лелиана поёт отрывок из легенды «Дейн и оборотень» времён приблизительно Чёрного века (4:1 – 4:99)
========== Глава 46. Зевран Араннай ==========
Залитая солнцем мостовая жгла пятки. Шестилетний мальчик торопился поскорее пройти горячие камни и добраться до уютной улочки, укрытой тенью, чтобы остудить босые ноги. Свои башмаки он вконец изорвал ещё на прошлой неделе, а его попечительницы не торопились обеспечивать его новыми, заявив, что их ещё нужно отработать. Потому они целыми днями гоняли мальчика с поручениями и ничуть того не стеснялись.
Сейчас он по наказу одной из них забрал из торговой лавки тёмно-бежевый шёлк, и теперь огромный и тяжелый отрез ткани давил на руки и закрывал обзор.
— Смотри, куда несёшься, эльфёныш! — рыкнул кто-то совсем близко, и мальчик догадался, что он едва в кого-то не врезался, но и не подумал извиняться и пошёл шатающейся из-за тяжёлой ноши походкой дальше.
В тени он, наконец, смог перевести дух. Руки болели и казались набитыми тупыми иголками, несмотря на то, что он нёс гладчайший шёлк. Мальчик положил отрез тяжёлой ткани на чей-то брошенный ящик и уселся на него сам, свесив сбитые в кровь ноги.
Марсела всё равно скажет, что я опоздал.
Лёгкий ветерок донёс до него слабый запах соли. Залив Риалто впадал прямо в Амарантайнский океан, и во всех городах на побережье можно было почувствовать его аромат и услышать крики чаек. Это также значило, что совсем близко находился порт — один из крупнейших в заливе. Там располагались лавки, таверны и увеселительные заведения всех мастей, что делало порт Риалто весьма популярным местечком среди моряков, рабочих и прочего любившего загулять сброда.
Мальчик встряхнул руки, взял свою ношу и побрёл на солёный запах, так как ткань снова перекрыла ему вид спереди.
— И где тебя носило? — деловито спросила Марсела, восседая на высоком стуле у стойки с дешёвыми напитками.
Женщина причмокнула ярко-красными губами и разгладила все свои множественные тёмные юбки, которые не снимала даже в такую жару, как сегодня. Она положила ногу на ногу и взирала сверху вниз на маленького эльфа.
— В Риалто, — невозмутимо ответил Зевран и сгрузил своё бремя на ближайший стул.
Весь этот город назывался Риалто, порт назывался Риалто, как и залив, так что ответ Зеврана мог означать «меня носило везде».
Марсела изящно изогнула бровь. Этот отточенный жест помог ей заманить в свои сети не одного клиента. Она изображала из себя загадку, роковую женщину, которую может получить далеко не каждый, и справлялась с этим образом на ура. Запретный плод манил своей тайной, и порой за один вечер к ней выстраивалась целая очередь мужчин. В среде местных борделей Марсела была одной из самых популярных куртизанок. Её имя значило «воинственная», и Зевран не сомневался, что оно было фальшивым, как и её родинка над верхней губой.
Были тут и «голубка» Палома, «сладкая» Адонсия, «лилия» Сусана, «жемчужина» Перлита. Последняя была эльфийкой, что не представлялось в борделе такой уж редкостью. Мужчин-работников здесь не было, но в городе имелись заведения, где и их услуги предлагали. Ничего примечательного, как и то, что в борделе могли жить несколько детей.
