— Мама не велела мне называться незнакомцам, да ещё и с низин.
— Я Элисса. Приятно познакомиться.
— Мама не велела мне, — повторил мальчик и шмыгнул перепачканным, вероятно, в саже носом.
— Хорошо, а ты знаешь, что это за место?
— Это Убежище, — пожал плечами ребёнок.
— Чьё убежище?
— Убежище — это Убежище. Низинникам здесь не место.
— Это тоже твоя мама говорит?
— Угу.
— А почему?
— Низинникам здесь делать нечего.
— Ладно. Раз твоя мама так говорит, значит она видела и других низинников? — намекнула Элисса.
— А зачем тебе? — склонил набок голову мальчик.
— Честно говоря, я кое-кого ищу, — призналась Элисса, но ребёнку ответ не понравился.
Он нахмурился и посмотрел на Элиссу как на недруга.
— А почему ты тут ходишь и кого-то ищешь? Низинникам здесь делать нечего.
— Не приходили ли сюда церковный учёный Дженитиви и рыцари из Редклифа? — прямо спросила Кусланд.
— Нет, никогда о таких не слышал! — быстро заявил мальчик. Слишком быстро и даже не задумавшись, что не ускользнуло от внимания Элиссы и её спутников.
— Хорошо, а где твои родители и остальные жители? Это ты мне можешь сказать?
— В церкви. Отец Эйрик сегодня читает мессу, а я слишком маленький, чтобы её понимать. Так мама сказала.
— Значит, ты хороший мальчик и во всём слушаешься маму?
— Не-е-ет, не во всём. У меня есть секрет, про который она не знает. Хочешь, покажу?
— Хочу.
Мальчик сунул бледную ладошку в карман и вытащил маленький предмет. Элисса присмотрелась и охнула. Ребёнок показывал косточку фаланги человеческого пальца — обветренную и стёршуюся от частых прикосновений.
— Где ты… это взял?
— Да там, — мальчик указал на север, на другой конец деревни, — у подножия горы. Их там много. Это мой талисман. Он счастливый! Только никому не говори.
Элисса невольно поёжилась, а мальчик как ни в чём не бывало снова скрылся за сараем. Послышался стук мяча и считалка:
Пойдём, пойдём, милашка Линн, скажи нам, где ты побывала?
Кроликов среди кустов малин, смеясь задорно, ты гоняла?
Где ты, где ты, Линн? В посёлке? На холме? В долине?
Бежала по лесам, по берегу? Иль прыгала по льдинам?
Пойдём, пойдём, милашка Линн, скажи нам, где ты побывала?
У мягких облаков перин, тебя давно уж поджидали.
Гляди, да как мягка постель, тепла, что солнышко сквозь ставни.
Она тебя укроет, Линн, от бури, бед, угрозы явной.
Сколь ни зови — не шевельнётся, в кроватке мирной спит милашка.
Ни звука там не донесётся. Могильный камень, мох, ромашка.
Лишь косточки вокруг лежат, не их ли Линн тогда искала?
Снежинки первые кружат, в кроватке мирной под камнем тая.
— Странным стихам здесь учат детей, — прокомментировал Стэн, но Элиссу в словах мальчика взволновало другое:
— У подножия горы у них человеческие кости валяются?
— Ага, и заправляет всем преподобный отец… что-то новенькое, — задумался Алистер.
Ведь со времён первой Верховной Жрицы возглавлять церковь имела право только женщина, такая традиция повелась в честь Андрасте. Преподобные братья могли лишь служить в церкви, но не занимать высшие руководящие должности и не исполнять священные обряды. Исключение составляла лишь церковь Тевинтера, который всё делал вразрез с остальным миром.
— Может быть, у них другая религия, как у горных авваров? — предположила Винн.
Элисса покачала головой.
— Крест, что мы видели вчера у дороги, был явно андрастианским, хотя немного отличался по виду от знакомых мне.
Спутники прошли вглубь деревни, но и там их встретило безмолвие — настораживающее и тревожное, как перед бурей. Несколько детей при виде их бросали свои игрушки и прятались. Элиссе больше не удалось поговорить ни с кем.
— Вся деревня в церкви. Как мило, — съязвила Морриган, оглядываясь на затаившихся детей, рядом с которыми не наблюдалось ни одного взрослого.
— Тогда это должна быть очень маленькая деревня, раз там все уместились. — Алистер задумчиво почесал затылок. — И все, судя по уединённости селения, должны быть родственниками.
Элисса высматривала на снегу что угодно — глубокие следы бронированных сапог, брызги крови — хоть что-нибудь, что могло бы навести на мысль о произошедшем здесь. Она даже на миг подумала, что это вовсе не та деревня, о которой говорил Вильм, но много ли в Морозных горах подобных селений? Да, в горах также жили племена авваров, но их оплоты описывались в книгах совсем по-другому, и уж точно аввары не строили церквей и не посещали мессы.
Чейз вдруг упёрся всеми четырьмя лапами в снег, как для прыжка, и зарычал на дверь ничем непримечательного дома.
— Малыш, там что-то есть? — шепнула Элисса и оглянулась вокруг — никого не было. Все дети, что играли тут, попрятались.
Элисса осторожно подошла к окну сбоку и прислушалась — было тихо, а дверь заперта на висячий замок. Окна были закрыты ставнями, в тёмных щелях ничего нельзя было разглядеть, но мабари продолжал рычать и принюхиваться к широкой щели под дверью.
— Лелиана… можешь? — тихо попросила Элисса и указала на замочную скважину.
Вламываться в чужие дома без спросу казалось Кусланд неправильным, но она привыкла доверять чутью своего мабари. Что-то в этой деревне было не так.
