Колгрима и его солдат там не оказалось. Сначала Элисса задумалась, куда они могли деться, но, выйдя наружу, заметила, что у нижнего храма на вершину два выхода. Возможно, ранее Стражи не заметили или не стали проверять одно из ответвлений в коридорах.
Однако едва они сделали несколько шагов по усыпанной снегом каменной дороге, слух прорезал пронзительный рёв. Все невольно закрыли уши и инстинктивно нырнули кто обратно в проход, кто за основание полуразрушенной статуи. В воздухе ощущалась вибрация и отчётливо слышалось хлопанье исполинских крыльев. Над головами мелькнула тень, на долгий миг заслонила солнце, и на скалу возле верхнего храма обрушилась огромная туша дракона.
От его визжащего рёва всё внутри болезненно скручивалось, в голове звенело, а тело цепенело от страха. Тёмная с пурпурным отливом чешуя блестела от солнечного света, сильные крылья могли бы обхватить одну из массивных башен Остагара, ветром сбить с ног закованного в тяжёлую броню рыцаря, а острые когти насквозь проткнуть медведя.
Пока дракон ревел и крошил когтями скалу, устраиваясь поудобнее, никто не смел шевельнуться или издать хоть звук. Когда же он, наконец, свернулся клубком, сложил длинную шею кольцом и замер, все тихо выдохнули.
— Высший дракон — это серьёзно, — шепнул Алистер.
— Нам точно надо туда? Может, прошмыгнём незаметно, а с ним драться не будем? — проговорил Зевран, опасливо выглядывая из укрытия.
— Я пойду первой. Ждите здесь, — тихо скомандовала Элисса и осторожно вышла из укрытия.
Дракон спал. Его массивная туша вздымалась от дыхания, а исполинские ноздри раздувались, выпуская горячий воздух. Элисса кралась мимо. Хруст снега под ногами и лязганье брони казались ей нестерпимо громкими, а сердце при малейшем шорохе со стороны крылатой бестии ухало в пятки. Алистер, вопреки словам Кусланд, пошёл за ней и тоже вздрагивал от скрежета собственных доспехов. Они вдвоём очень хорошо виднелись на фоне горного снега, и стоило только дракону приоткрыть глаза…
…Но он их не заметил и продолжал спать, сотрясая вибрацией дыхания воздух. Элисса у двери в храм махнула остальным спутникам, и они так же по двое аккуратно перебрались через снежное поле, которое из-за страха казалось до ужаса длинным. Элисса приоткрыла железную дверь, отчего та протяжно скрипнула, и весь отряд, казалось, состарился лет на пять, и быстро шмыгнула внутрь.
Оказавшись в храме, все выдохнули и будто сбросили с плеч тяжеленный груз, Лелиана устало опустилась на колени и с облегчением пробормотала:
— Ух! Мы, должно быть, уже рядом. Это святая земля… я чувствую.
Элисса чувствовала только тревогу.
— Это место сильно отличается от остального храма, — заметил Алистер.
Верхний храм казался куда скромнее и меньше нижнего. Первая комната начиналась уже через десяток шагов по коридору и совсем не отличалась тем великолепием узоров и украшений, какие встречались в нижнем храме. Словно это была одна большая келья, предназначенная только для молитвы и внутреннего созерцания.
Элисса увидела впереди дверь и шагнула туда, но едва моргнула, как перед дверью оказался воин в серебряных искрящихся доспехах.
— Приветствую вас, паломники, — заговорил он и обернулся к спутникам, у всех невольно перехватило дыхание.
Его глаза сияли как две молнии, а голос раздавался словно не здесь и сейчас, а доносился из глубины веков, когда эти горы и сам Тедас были моложе.
— Приветствуем, Страж Праха. Моё имя Элисса. — Кусланд вежливо склонила голову, но её голос дрогнул. Видеть перед собой древнего духа времён самой Андрасте — такое чувство нельзя назвать обыденным.
— Я знаю, кто ты, — умиротворённо сказал он.
— Ну, а мы не знаем, кто ты, — тихо фыркнула Морриган, и Страж Праха вежливо ответил:
— Я последний из первых последователей Андрасте и принёс обет Ей и Создателю хранить Священный Прах.
— Вы из её учеников? Это… честь познакомиться с вами. — Элисса смотрела широко раскрытыми глазами на Стража Праха, который выглядел как человек, лишь голос и сияние глаз цвета чистейшего льда выдавали в нём потустороннее существо. — Так вы были человеком? И до сих пор здесь? Как?
— Это мой долг и моя жизнь — хранить Урну и открывать путь истинно верующим, пришедшим поклониться Андрасте. Покуда Священный Прах пребудет здесь, и служба моя не исполнится, и я пребуду. Вере это под силу, — спокойно ответил Страж Праха.
— Те люди в деревне… они делают всё, чтобы сокрыть Урну от мира. Почему?
Страж Праха посмотрел мимо спутников, будто устремил свой взор сквозь века, и в его голосе слышались чувства от картин прошлого.
