Дверь резко распахнулась, и Хоу с недовольством обернулся. В кабинет влетела Делайла, и небрежно откинув назад тёмные волосы, вперилась в Рендона Хоу недовольным взглядом. Высокая и стройная, как молодое деревце, и зрелый ум в серых глазах.
Совсем отбилась от рук.
— Отец, что происходит? Мне сказали, что мы уезжаем из Амарантайна насовсем.
— Так и есть. И для начала, хоть вырази почтение своему отцу, которого ты давно не видела, — нахмурился Хоу.
Делайла приняла упрёк и сделала неглубокий поклон, однако в следующее мгновение снова заговорила тем же тоном:
— И куда же мы направляемся? Не в Хайевер, надеюсь…
Хоу в раздражении вздохнул.
— Я уже говорил, что там случилось. А тебе следует быть более благодарной за то, что теперь ты дочь тэйрна.
— Отец, это не наш титул.
— Хватит! — Хоу ударил кулаком по столу. Его хорошее настроение вмиг испортилось. Если даже его семья против него, то чего ждать от вассалов. Здесь поможет только жёсткая рука. — Дочь, тебе следует вести себя соответствующе нашему статусу, а ты только позоришь меня. Думаешь, я не знаю, зачем ты тайком ездишь в город? Одна сгоревшая лавка тебя не убедила?
Брови Делайлы дрогнули, а глаза в потрясении смотрели на отца.
— Это ты… ты её уничтожил? Лавка была делом его жизни. Люди чудом не погибли. Зачем такая жестокость?
— Скажи спасибо, что я не уничтожил его самого. Тебе не пристало даже разговаривать с такими, как он. Ещё хоть раз узнаю, и его кровью вымоют улицы. Если нужно, не только его.
— Отец, не надо, что ты говоришь! Ты только послушай себя! — взмолилась Делайла, а Хоу поднялся из-за стола и дал ей пощёчину.
Делайла поражённо замолчала и прижала ладонь к ушибу, а потом с испугом глянула на отца. В его глазах горела злость, он не сожалел.
— Ты безумен, — прошептала она. — Посмотри, что ты наделал. Тебя ненавидит весь Ферелден. Соучастниками чего мы стали?
— Пускай ненавидят. Скоро останутся только те, кто нам лоялен.
— Не нам, а тэйрну Логэйну, — мрачно заметила Делайла, всё ещё держась за щёку.
— Это одно и то же, — ответил Хоу, но девушка вдруг нервно рассмеялась.
— Ты даже этого не видишь. Слепец. Что бы мама на это сказала, если б была жива?
Хоу схватил дочь за хрупкое запястье, словно собрался снова её ударить, и она заслонилась от него другой рукой, но Хоу лишь заглянул ей в лицо.
— Её здесь нет, а даже если б была, думаешь, мне есть дело до её мнения? Не лезь в дела, которых не понимаешь.
— Где Томас? — Делайла быстро перевела тему, стараясь сохранить спокойствие и сгладить конфликт. Она уже жалела, что завела этот разговор. Когда её отец в плохом настроении, ничего хорошего ждать не приходилось. Никогда.
— Я отправил твоего брата по делам.
— Ты снова втягиваешь его… во что? Хорошо, что Натаниэль в Вольной Марке.
Хоу дёрнул Делайлу за запястье, и она упала на ковёр. Рендон Хоу позвал стражу, которая тотчас явилась, и указал на дочь.
— Заприте её в комнате, — бросил он и обернулся к ней. — Ты никуда не едешь… и считай, что того торговца уже нет.
— Отец, нет! Не смей! Пожалуйста, не надо!
— Уберите её.
Плач Делайлы слышался на весь коридор, отдаваясь кратким эхом по стенам, словно её вели на эшафот. Дочь Хоу чувствовала себя приговорённой к долгой мучительной смерти и продолжала рыдать и стучать в дубовую дверь, даже когда в ней повернулся ключ. Слуги попрятались, стража предпочла закрыть уши. Никто не смел больше подойти ни к Хоу, ни к его дочери. Только сенешаль Вэрел наблюдал за этой ситуацией и приметил, куда стражник положил ключ от комнаты Делайлы.
— Ты играешь с огнём, Вэрел, — покачал головой лейтенант Гаревел.
— Предлагаешь оставить всё, как есть? После того что произошло при Остагаре?
— Нет. Но если эрл узнает, понижением в должности ты не отделаешься. Он уже грозится отобрать земли у тех, кто не поддерживает его притязаний, а тебя он просто казнит.
— Сейчас тяжёлые времена, Гаревел. Для многих. Я делаю, что могу.
— Береги себя. Если ты умрёшь, всем этим людям некому будет помочь.
— Думаешь? Моё дело небольшое. Я слышал, эрл Эамон выздоровел и поддержал Серых Стражей. Возможно, это хороший знак. Надеюсь только, что Ферелден выстоит.
— А я надеюсь, что мы к тому времени будем ещё живы. Я отправил человека в город к тому торговцу, как ты просил.
— Спасибо, Гаревел.
— Будь осторожен, Вэрел. Тучи сгущаются не только на юге.
*
Последнее порождение тьмы пало от меча. Отряд Стражей стоял посреди разрушенной деревеньки, коих в южной части Ферелдена становилось без счёту. Некоторые дома ещё дымились от недавнего пожарища, поднимая в чистое небо столб чёрного дыма, иные уже обратились в угли, а ветер уныло свистел и ворошил пепел. Огромная каменная башня рухнула на два ближайших дома, безнадёжно проломив их крыши. Обломанные крылья мельницы продолжали бесцельно крутиться вокруг своей оси, но никто уже не получит с них муку и не испечёт хлеб. Кровь обагрила снег и весенние лужи, солнце отражалось в них алым пятном. Повсюду лежали изуродованные человеческие останки — всё, что осталось от Хоннлита.
