Пока у стражи нет причин докучать нам, — кивнула самой себе Лелиана и по привычке потянулась поправить маску, которой на лице сегодня не было. В Ферелдене всё другое. Никто не носит пышных платьев и роскошных украшений, не надевает масок. Как скучно! А вы видели их обувь? Бррр!
Лелиана помнила, как вычитала в одной ферелденской книге отрывок про Орлей.
«Орлей олицетворяет собой изобилие и богатство, но его знать постоянно вовлечена в систему противостояния друг другу, которую они называют Игрой. Внешне они милы и дружелюбны, но их барды постоянно атакуют свои цели с задачей унизить, оскорбить или убить. Причём самим бардам явно доставляет удовольствие их работа. Контроль над этими агентами-виртуозами является ещё одной стороной Игры».
«Агент-виртуоз»! Мило, но всё остальное написано так сухо. Ферелденцы и в самом деле не понимают мой мир. Я это знаю, потому последовала на задание за Маржолайн. Не ради денег, а чтобы поизмываться над этими простофилями. Это должно быть весело… Я прямо как Маржолайн.
— Какие планы? — спросил Таг, когда они зашли в пустой переулок, где не было стражи. Таг никогда не узнавал больше, чем ему нужно. Всё, что ему требовалось, это знать, по какой шее рубануть секирой.
— Маржолайн поручила нам прибить одного болтуна, который подмочил репутацию многим аристократам в Орлее. Если он думает, что сможет укрыться от этого в Ферелдене, он сильно ошибается. Мы знаем, где он, — со знанием дела ответила Лелиана.
— И снова кровь вкупе с запахом помоев. Ферелден дурно пахнет. Не верю, что говорю это, но хочу обратно в Орлей, — заныл Скетч.
— Мы только начали.
— «Только начали» сказала она…
Скетч мог показаться посторонним нервным… впрочем, он таким и был. Они с Лелианой познакомились в Вал Руайо, где Скетч уже много времени провёл, скрываясь среди переселенцев и контрабандистов. За это время он растерял почти всё, что роднило его с городскими эльфами, и больше был озабочен собственным выживанием. Его преследовали не за то, что он был эльфом, а за то, что он был магом. Правда мантию Скетч носил, потому что прятал за ней своё щуплое тело, а не как знак чародея, до которого ему не было дела. В Вал Руайо он нашёл отличное применение своим способностям. По крайней мере, жизнь барда — альтернатива получше, чем мечи храмовников.
— Ещё нужно нанести визит к банну Перрину. Этот ферелденец из мелкой знати решил, что может в открытую выказывать непочтение орлесианским дворянам на их же собственном приёме. Зря он ездил в Орлей, не разобравшись, куда попал. Надо преподать ему урок и опозорить на обе страны.
— Аристократов можно убить, хорошенько ударив по их репутации, — кивнул Таг. — Что ещё?
— Сущий пустяк, — пожала плечами Лелиана. — Маржолайн дала мне список торговцев, кто покупает краденые у орлесианцев товары. А кто сказал, что товары должны оставаться у покупателей? Покупать краденое — крайне низко. Пусть они об этом знают. Ха!
— А где сама Маржолайн? — спросил Скетч.
— Она давно здесь. Кажется, у неё какие-то личные дела с капитаном ферелденской стражи, который перешёл ей дорогу.
— Мне уже жалко этого парня, — посмеялся Таг.
— Тогда вперёд. Вся ночь наша!
Свистела тетива, ярко горели магические вспышки и среди ясной ночи слышался лязг металла, крики и смех. Когда всё было сделано, месяц сместился на другую половину неба. На доске проповедника был пришпилен новый предмет, товары украдены и свалены в условленную канаву, а все нежелательные тела барды скинули в колодец при церкви, не слишком заботясь о том, насколько испортят воду.
Лелиана искренне наслаждалась своими проделками и тщательно выполняла все задачи, представляя, как Маржолайн её похвалит. Лелиане всегда этого хотелось с того самого момента, как она начала учиться у неё искусству бардов. В тот день на совместной охоте Маржолайн подарила Лелиане её первый лук и показала, как стрелять. Неумелым выстрелом Лелиана только ранила оленя.
— Возьми кинжал и добей его, — велела Маржолайн.
Лелиана слезла с лошади и взяла из рук подруги кинжал. Олень трепыхался, рыл передним копытом землю, бодался рогами, но встать уже не мог. Он мучился и истекал кровью… и в миг, когда Лелиана подошла его убить, он поднял голову и посмотрел на неё. Девушка замерла и увидела в этих чёрных, как гладкие речные камни, глазах, себя с занесённым кинжалом. Олень ждал. Истекал кровью, страдал от боли и ждал.
— Я не могу, — прошептала Лелиана и отшатнулась.
Она продолжала смотреть на оленя, но слышала, как Маржолайн спрыгнула с лошади, забрала у Лелианы кинжал и ровным чётким движением убила животное.
— Никогда не откладывай неминуемое. Если можешь ударить — ударь, — учила её Маржолайн.
Это стало началом. Лелиана последовала за ней — за своей подругой и наставницей. Маржолайн олицетворяла для неё тот идеал леди-рыцаря, дерзкой искательницы приключений, по которому Лелиана так тосковала с книгой в руках в тихом уединённом поместье Сесиль. Теперь она сама могла стать частью этого мира.
