Однажды троице бардов довелось обчистить хранилище одного аристократа. Пока Лелиана и Скетч собирали драгоценности, Таг рассматривал шёлковое бельё. Это было для него роскошью, но роскошью практичной. «Никто не может быть уверен, что в дороге у нас будут все туалетные принадлежности», — сказал он тогда и умыкнул несколько платков. Можно было подумать, что орлейское общество смогло переделать и приучить к удобствам цивилизации даже гнома, но как-то раз Таг во весь голос объявил, что обделался и «потерял немного кала». Лелиана никогда не забудет лицо Скетча при этих словах и подозревала, что сказаны они были только ради этого.
— Таг, ты умыкнул чей-то дневник. Тут инициалы «Х.Р.»
— Надеюсь, там не слезливые жалобы безответно влюблённой барышни?
Лелиана пролистала книгу Тага и открыла на случайной странице.
— Посмотрим…
Она прочитала только пару абзацев, и хотя это были всего лишь слова на бумаге, страх закрался ей в душу.
«…Я заставил его съесть собственный глаз. Если Гамину ещё что-то привидится в моих действиях, второй его глаз сожрут подвальные крысы. Там до сих пор не могут выветрить трупную вонь. Хорошо, что эрл туда не ходит. Их предсмертные крики — музыка для моих ушей и погребальный марш для Орлея. Пытки заставят человека сказать, что угодно — даже то, чего не было, но кого это волнует? Я потерял свои земли. Мир отказался мне их вернуть. Значит, вернёт война. Для этого, если нужно, я посажу на кол и растяну на дыбе хоть короля, хоть Владыку Церкви. Я получу то, что моё по праву…»
Лелиана поёжилась и бросила дневник в огонь.
— Какая гадость.
— Надеюсь, ты не про мою стряпню, — заметил Скетч, на миг оторвавшись от книги.
Лелиана улыбнулась. Скетч часто что-то читал. У него было много книг в основном по истории. Из магических он держал у себя только «Философию и этику призыва существ». Все свои книги Скетч покрывал многочисленными пометками так, что становилось трудно различать текст. Лелиана как-то глянула через его плечо в такую книгу и удивилась, как Скетч вообще мог там что-то разобрать.
В отличие от вещей друзей, вещи Маржолайн были безликими. Лелиана однажды из любопытства заглянула к ней в сумку и не нашла ничего личного, что могло бы поведать о Маржолайн, только походные принадлежности. Сама Маржолайн тоже ничего не рассказывала о том, кем она была вне Игры. Все знали, что она решала проблемы соперничества орлесианской аристократии, и более ничего. Маржолайн не была лидером, скорее наставником. Она только указывала путь, и все следовали за её тенью.
Лелиана положила каши в тарелку и села на табуретку.
— Что будем делать? — спросила она, поводив ложкой по дну. — Вы слышали, про что я спрашивала Маржолайн. Эти документы…
— Да уж, мы отказались от нескольких контрактов в Орлее, чтобы последовать за Маржолайн, а оно вон как вышло, — наклонил голову Скетч.
— Мы на это не подписывались. Эти тайны… это уже другая степень риска, — заметил Таг, пристально глядя, счистилась ли кровь с золотого диска на эфесе его секиры. Он тёр его так старательно, словно это была самая важная деталь его оружия. — Хотя у Маржолайн все люди на верёвочках пляшут. Думаю, она разберётся с последствиями. По мне, так лучше нам просто взять свои доли и свалить, ни о чём не спрашивая. Меня в Орлее девчонка ждёт… со своим мужем-шевалье.
— Ну, не знаю, — с сомнением протянул Скетч. — Поместье эрла? Солдаты? Это уже ни в какие рамки не лезет. Нам лучше исчезнуть. Насовсем. И не ждать, пока придут проблемы.
— Насовсем покинуть Орлей? Но там же наш дом! — воскликнула Лелиана.
— Хотел бы я познать то же чувство, — вздохнул Скетч и захлопнул книгу. — Разрулит всё Маржолайн или нет, но за магом храмовники будут гоняться и без неё. Мне и так податься некуда, а если ещё и в измене обвинят… это уже перебор.
— Эльфу-отступнику лучше держаться рядом с друзьями, — отозвался Таг, уже во всю уплетая кашу и пачкая в ней тёмные густые усы. — Некоторые из нас вообще не подходят под описание барда-шпиона. Я, например, только притворялся, что умею играть на лютне. Так что как-нибудь скроемся в случае чего.
— Ты портил музыку, — констатировал Скетч.
Послышался скрип открывающейся входной двери. Маржолайн вернулась.
— Я поговорю с ней, — шепнула Лелиана.
— Давай. Тебе она хоть что-то рассказывает.
*
Таг, Скетч и Лелиана пробирались вдоль тяжёлых каменных стен подальше от света факелов. Их блёклые тени от луны следовали за ними, словно дыхание опасности. Никогда ещё дело не казалось им настолько ненадёжным, будто они шли через пропасть по верёвочному мосту. Ни капли обычного азарта.
— И вот мы опять тут, — еле слышно вздохнул Скетч.
— Если заберём эти бумаги, то всё будет как раньше, — успокаивала то ли Скетча, то ли себя Лелиана. — Маржолайн обещала.
— Мы слышали, девочка, — вздохнул Таг.
Маржолайн впилась своим взглядом в неё. Лелиане показалось, что мысленно она готова придушить свою ученицу.
— Ле-ли-ана, — почти выплёвывая каждый слог произнесла Маржолайн. — Не ставь мои действия под сомнение перед остальными. Ни в работе, вообще нигде!
