Колдунья замерла и красноречиво выгнула бровь.
— А почему ты таким тоном спрашиваешь? Я ж на тебя не ору. Гуляла, коль хочешь знать. Не ты ли говорила, что мы вольны?
-…Всё верно, прости, — Элисса шумно выдохнула. — Прости.
Чейз грустно заскулил и попытался уткнуться носом в ладонь хозяйки, но та отдёрнула её, рассеянно пробормотав, что пёс испачкается.
— Уй, больно! — пожаловался Алистер и состроил жалобный взгляд.
Губы чародейки вытянулись в снисходительную усмешку.
— Заживёт, если тереть не будешь. Повезло, что ты в тот момент вставал, а то мало ли куда могла попасть стрела. Вот только щит этой рукой хоть пару дней не бери, тогда заживёт быстрее.
— Куда уж быстрее после твоей магии. Ты великолепна, Винн.
Алистер попытался подвигать больной рукой, за что получил от чародейки щелчок по лбу.
— Оставь в покое свою руку. Магия не всесильна. Некоторым ранам лучше зажить самостоятельно. Я только ускорила процесс.
Алистер придирчиво осмотрел то, что осталось от его рукава.
— Винн… — протянул он.
— Да, Алистер? — деловито отозвалась чародейка, скрестив на груди руки, словно уже подозревала, о чём речь.
— У меня в рубашке дыра теперь. Не могла бы ты её зашить? У меня ведь рука болит…
Винн снова улыбнулась, вытирая кровь с рук о кусочек сотворённого льда.
— Ладно. Оставь мне потом. Зашью.
— Ура-а-а! А на локтях заштопаешь?
— Осторожней, молодой человек, а то у тебя будут проблемы посерьёзней дыры на рубашке…
Алистер виновато улыбнулся и почесал затылок здоровой рукой.
— В любом случае, спасибо, Винн. Я почти в порядке. После твоего лечения я смогу взять в руки щит уже завтра.
— Ах, Алистер, — вздохнула чародейка и посмотрела в сторону. — Не меня бы тебе сейчас успокаивать.
Элисса стояла спиной к отряду, немного сгорбившись, и размеренно дышала душным воздухом. Руки всё ещё были влажными от крови, и она старалась ничего не касаться. Элисса сделала очередной выдох и потёрла внешней стороной ладони глаз, который норовил отчего-то заслезиться.
Это она попросила Алистера выиграть в Испытаниях, и теперь его чуть не убили. Чувство вины было глупым и бесполезным, но мысль, что Элисса могла вот так потерять Алистера — внезапно и без всяких причин — испугала её и на миг выбила из колеи. Так же быстро и внезапно она потеряла семью — навсегда, и кровь отца ещё долго виделась ей на собственных руках.
Элисса ещё раз сделала глубокий вдох, приказала себе собраться и более не терять бдительности. Ей нужно быть сильной, чтобы защитить тех, кто ей дорог.
Большая тёплая ладонь коснулась её спины. Алистер уже чувствовал себя хорошо и смотрел на Элиссу теми заботливыми глазами, которые она так любила. Она ничего не сказала, просто уткнулась лицом ему в грудь и позволила себя обнять.
На следующий день весь город только и говорил о нападении на Стражей. Одни осуждали принца Белена, другие утверждали, что это происки Харроумонта, третьи говорили, что фанатики действовали сами, за что и поплатились.
Знал ли Белен о том, что творили на улицах его сторонники, и предпочитал спускать им всё с рук или же нет, но нападение на Серых Стражей в стенах Орзаммара было громким и серьёзным событием. Элисса ждала, что принц отреагирует: принесёт официальные извинения, заверит в невиновности или же обвинит своего политического оппонента — как угодно, и тогда бы она решила, что делать дальше. Но принц не сделал ничего. Белен Эдукан так и не вышел из дворца и не сказал по поводу произошедшего ни единого слова. Зато Харроумонт, даже сидя в своём поместье, прислал к Стражам своего лекаря, через помощников справился об их самочувствии и выразил сожаления по поводу сложившейся ситуации.
Алистер с Элиссой молча это выслушали и передали, что на следующий день нанесут визит лорду Пиралу Харроумонту лично. И если в глазах Орзаммара это определит их выбор… то быть по сему.
Поместье Харроумонта было одним из самых больших в Алмазных залах. Несколько широких башен соединены по всему периметру каменными коридорами с множеством комнат, словно здесь проживало полсотни аристократов, не говоря уже о воинах и слугах. Над дверью висел каплевидный щит с тремя волнистыми похожими на горы линиями на бело-голубом фоне — герб почтенного рода Харроумонт.
Дом Харроумонт крепко стоял на политической арене Орзаммара уже много поколений как один из старейших родов. Многие Харроумонты были советниками при королях и выдающимися управленцами, и дипломатами, но ни один из них ещё не занимал трона Орзаммара. Говорят, что нынешний глава Дома — Пирал Харроумонт — лишён больших амбиций и был преданным слугой и другом последнему королю Орзаммара Эндрину Эдукану.
Седой с длинными серебряными усами и бородой, заплетённой в тугие косы, гном с открытым лицом, слегка раздобревшим телом и старческими руками — Пирал Харроумонт, наконец, открыл двери своего кабинета для Серых Стражей.
