— Стражи, я приветствую вас в стенах своего дома и прошу прощения, что подверг столь важных особ испытаниям, — его голос звучал с лёгкой хрипотцой и отличался рассудительностью, которую дают годы опыта. — Я лорд Пирал Харроумонт, советник и друг покойного короля Эндрина.
Большой, как и все прочие комнаты, кабинет тускло освещался огненными чашами и камином, в котором вместо пламени сияла яркая желтизна лавы, текущей вдоль дальней стены поместья неведомыми каменными трубами.
— Элисса Кусланд, Серый Страж, — склонила она в приветствии голову и мельком посмотрела на Алистера, который, на миг растерявшись, тоже представился.
Остальные их спутники после вчерашнего нападения больше не оставляли Стражей одних и пришли вместе с ними в поместье, где терпеливо ждали за дверьми кабинета.
— Я уже знаю про Испытания и надеюсь, что вчерашнее происшествие не оставило дурного впечатления об Орзаммаре. Сейчас в городе непростое время, мало кто может чувствовать себя в безопасности. Желаю скорейшего выздоровления, Страж Алистер.
— Кхем… спасибо, — откашлялся тот.
— Мы наслышаны, что, когда дело касается политики, в Орзаммаре всегда неспокойно, — сдержанно отметила Элисса.
— Истинно так, — согласился Харроумонт, — но это не значит, что у нас никогда не царят мир и порядок. Король Эндрин был выдающимся правителем, и при нём Орзаммар достиг высоты своего величия… и сейчас находится на грани пропасти из-за его сына.
— Мы столько всего наслушались за последние дни, что голова кругом идёт. Что там у вас всё-таки случилось? — спросил Алистер.
Харроумонт кивнул и предложил Стражам присесть на обложенный подушками диван у стены, над которым висел каменный молот — настолько большой, что мог служить только предметом интерьера. В углу на стойке висели тщательно отполированные доспехи, которые, однако, для нынешней фигуры Харроумонта были маловаты, так что если Харроумонт и сражался когда-то, то в последние годы явно осел во дворце на своей должности.
Элисса не возражала. Ей вовсе не нужно, чтобы король Орзаммара лично возглавлял армию, достаточно было отдать приказ и передать войска под командование Серых Стражей. Впрочем, она ещё не сделала окончательный выбор и, конечно, не была уверена, что даже выбрав одну сторону, им удастся получить помощь в борьбе с Мором. Такой исход вгонял Элиссу в уныние, и она старалась не думать о нём, пока есть другие возможности.
— У короля Эндрина было трое сыновей, и многие, в том числе и я, считали, что после его смерти будет править старший — Триан, — начал Харроумонт. — Но и средний сын Дюран подавал большие надежды, поэтому кое-кто из народа и даже из Ассамблеи считали, что он лучше Триана подойдёт на роль будущего короля. К несчастью, в Орзаммаре такие ставки неизбежны, когда дело касается трона. Третий сын Белен выглядел на фоне старших братьев бледной тенью, и как на самого младшего на него не возлагали надежд относительно трона ни Ассамблея, ни народ, ни сам Эндрин. Но это не значит, что Белен о нём не думал. Находясь в тени братьев, ему до поры прекрасно удавалось скрывать свои таланты — хитрость, изворотливость и, не скрою, ум. Почти год назад на Глубинных тропах случилось несчастье: Триана нашли мёртвым вместе со всей свитой, а над его телом стоял Дюран. Он говорил, что не делал этого, но свидетели твердили другое, и он обвинил их во лжи. Дюрана арестовали и судили, и деширы неожиданно быстро и единогласно признали его виновным. Я предлагал в качестве наказания изгнание на поверхность, но деширы выбрали самое страшное — гибель на Глубинных тропах. Дюрану дали меч и щит и одного отправили в самые тёмные тоннели, чтобы он погиб в бою с извечными врагами Орзаммара — порождениями тьмы.
Элисса прикрыла глаза. Самая страшная казнь для Орзаммара и неотвратимое окончание пути для всех Серых Стражей. Элисса неслышно вздохнула и через миг почувствовала на своей ладони другую — родную и тёплую — и успокоилась.
— Мы слышали слухи, будто это было подстроено принцем Беленом, — осторожно сказала Элисса.
— Боюсь, я склонен с ними согласиться, — Харроумонт сплёл толстые пальцы в замок и вздохнул. — Это Белен привёл всех к месту смерти Триана как раз в тот момент, когда там оказался Дюран. Мне всегда казалось странным, что Белен слишком точно знал, куда нужно идти.
— Это подозрительно, но ещё ничего не значит.
