В пещере стояла огромная врезанная в скалу печь, несколько наковален, каменная мебель, обломки глиняной посуды, подобия кроватей, столы, корзины, каменные ширмы, на стене даже висела гравюра с изображением гор.
Едва спутники сделали шаг, перед ними выскочила низкорослая фигурка и угрожающе выставила вперёд факел.
— Незваные гости пришли в пещеру Рука. Это моя пещера! Рук никого не звал! Сокровища Рука никто не заберёт! — бормотало существо, и, как ни погляди, на вид это был просто…
— Гном! — удивился Алистер.
— Тьфу, падальщик! И похоже, он того… — заметил Огрен.
Тёмная борода гнома была небрежно срезана и висела клочьями. Под кожаными полосками, скрепленными шнурками, виднелась грязная поношенная одежда, цвет которой уже было не разобрать, а на лице и руках чернели пятна скверны. Незнакомец стоял, скосив плечи и сгорбившись, и всё ещё размахивал факелом, хотя никто из его незваных гостей больше не сдвинулся с места.
— Ты заражён, — сказал Алистер и сам удивился своему спокойному голосу, в то время как его сознание при взгляде на Элиссу готово было рухнуть в бездну.
— Тьма поглотила Рука. Тёмные давно принимают Рука за своего. В тебе тоже эта тьма. И в ней, — распухший мизинец указал на Элиссу. — Но свет в вас сильнее. Свет, который Рук давно потерял.
— Ну ясно, — быстро ответил Страж, хотя ясно ему ничего не было. — Прошу, пропусти нас. Мы не враги тебе. Моей подруге нужна помощь.
— Красивая леди, — Рук подошёл вплотную и вдруг наклонился носом к свисавшей косе Элиссы, отчего Алистер непроизвольно отшатнулся от него. — Волосы пахнут, как пар от кипятка, как тёплый очаг, который Рук забыл, — пробубнил он самому себе. — Леди умирает? Вы хотите спасти леди? Вы не будете забирать красивые блестяшки Рука?
— Не будем, — коротко бросил Алистер и, уже не спрашивая разрешения, прошёл внутрь и уложил Элиссу у большого костра.
Шейла протопала следом, игнорируя безумные глаза Рука, что уставились на её кристаллы. Огрен тяжело сел у опрокинутого каменного стола и опёрся на секиру. Шлем со звоном упал на камни, и гном вытер латной рукавицей со лба пот вперемешку с кровью. Вторая рука кровоточила между нагрудником и наплечником, и судя по тому, что гном в остальном был в порядке ранило его обычное копьё, а не паук. Огрен снял наплечник и постучал кулаком по ране, словно так мог заставить кровь остановиться.
Алистер взял Элиссу за раненую руку и прильнул губами к порезу. Несколько раз высосал и сплюнул яд вместе с кровью, хотя и не был уверен, поможет ли. Слишком долго они сражались, слишком поздно он увидел, в чём дело. Только в свете костров заметил порез на её ладони, и как по коже ветвятся отвратительные чёрные нити. Алистер вывалил из сумки с лекарствами все склянки и травы и в панике принялся их перебирать.
— Ну где это? — бормотал он, небрежно откладывая бутыльки разных форм и содержимого, которые именно сейчас казались ему все на один вкус и цвет, — Винн, что-то говорила…
Говорила давно, и Алистер тогда легкомысленно прослушал. Сумкой с лекарствами всегда распоряжались чародейка и Элисса, а Алистер лишь помнил, что для заживления ран они пили рубиновое зелье, а теперь…
Чёрные прожилки на тыльной стороне ладони становились длиннее, ветвились, тянулись… или Алистеру так казалось из-за страха, он сказать не мог, но Элисса не шевелилась, а её губы побледнели.
— Да что же из этого?! — вскрикнул Страж, в панике разглядывая в своих руках то эльфийский корень, то драконий.
Его не волновали ни странный гном, ни пауки с порождениям тьмы, которые могли нагрянуть сюда — никто, кроме Элиссы. Дыхание Создателя, сейчас Алистер был готов упасть к ногам Морриган, но и её тут нет! Страж сделал глубокий выдох и попытался успокоиться.
Эльфийский корень использовали практически во всех целительных зельях, он хорошо помогал заживлять раны, а значит, для яда не годился. Тогда другой? Винн что-то говорила про него, но это ли. В монастыре, где рос Алистер, росли похожие корешки, монахини очень за них тряслись и грозились выпороть всякого, кто выдернет их, вместо сорняков.
Алистер надкусил драконий корень и ничего не почувствовал, кроме вкуса травы. Значит, по крайней мере, хуже не сделает. Он откусил побольше, прожевал и поцелуем вложил в рот Элиссе, уговаривая её проглотить. Дал ей воды, промыл рану. Снова дал воды, проклиная свою беспомощность, и… просто сел, не зная больше, что делать. Он спрашивал спутников, даже странного гнома, но они только жали плечами. Алистер взял её за руку, поднёс к губам, послушал пульс.
Он ещё бился.
*
Стэн сидел напротив здания Ассамблеи и тщательно чистил свой обретённый меч. Волкодав заинтересованно наблюдал за ним и ловил взглядом каждое движение.
— Да, приятно, когда твой меч снова у тебя на боку, — протянул довольно Стэн и посмотрел на мабари. — Я зову его Асала — «душа». Моя душа. Ты-то знаешь, каково иметь оружие, которое является частью тебя. Немногие это понимают… очень немногие.
