— А? Да! Конечно! Почему нет?
— Хорошо, — умиротворённо кивнула Винн. — Сдаётся мне, ты вовремя покинул церковь.
— А каково это, когда тобой овладевает дух? — задумался Зевран, расхаживая по лагерю. Уж кто своим эльфийским ухом всё слышал, так это он. Впрочем, Винн уже решилась раскрыть свои тайны, иначе Стражи бы так и продолжали беспокоиться о ней. Больше никаких секретов.
— Это трудно описать словами… — задумалась Винн, — Этот так уютно и спокойно. Я чувствую, что меня баюкают и любят. И ещё непрерывное тепло, которое исходит изнутри меня, из самой сердцевины моего существа, насыщает моё тело… Стой, что это за лицо у тебя? Андрасте милосердная! Зевран, о чём ты думаешь?! Нет, я не желаю знать! — всплеснула руками чародейка.
— Все эти духи, демоны и прочее понятно, — вступил в разговор Огрен, — то есть ничего не понятно. Но ты упустила из рассказа одну очень важную деталь.
— Какую?
— Как ты научилась так отменно разбираться в выпивке?
— О-ох, — Винн тяжело вздохнула и сжала переносицу.
Стояла уже глубокая ночь, они ночевали на окраине Бресилианского леса, и завтра милостью Создателя встретятся с теми, кто поможет им сразиться с Мором. На сегодня же все истории были рассказаны.
========== Глава 77. Долийцы ==========
До того как века были исчислены и названы, жизнь народа эльфов была неспешной, гармоничной, неизменной и нескончаемой. Подобно великому дубу, наш народ был крепок корнями, верен традициям и стремился ввысь.
Обряды поклонения богам длились месяцами. Решения обсуждались десятилетиями и претворялись в жизнь спустя десятки лет, ибо жизнь эльфов не знала старости и смерти и не стремилась к спешке. Лишь иногда уставшие от бремени воспоминаний старейшие из эльфов уступали место преемникам, а сами впадали в утенеру — «долгий сон» — и странствовали по Тени.
В то время вся земля называлась Элвенан — «место нашего народа» — и принадлежала эльфам. В центре мира стоял великолепный город Арлатан и сиял великолепием высоких башен, чьи шпили достигали солнца. Арлатан был средоточием знаний и эльфийской магии, местом, где собирались эльфы древности, чтобы повидаться с друзьями и вести свои неторопливые беседы длиной в десятилетия. «Арлатан» значит «то место, что я люблю».
И пока предки были поглощены бесконечностью плавно перетакавших друг в друга веков, мир за пределами их дома постепенно менялся.
Из Пар Воллена приплыли люди. Древние прозвали их шемленами, «суетливыми детьми», ибо жизнь их напоминала блик на солнце — яркий и мгновенно гаснувший по меркам бессмертных в потоке времени. Люди вели себя дерзко и воинственно, у них не хватало терпения для неспешной и уравновешенной дипломатии эльфов.
Приход людей стал началом конца. Наш народ выстоял бы перед любой войной, но люди принесли на землю бессмертных болезни и смерть. Те из эльфов, кто общался и торговал с шемленами, вдруг начали стареть, заразившись быстротечностью людской жизни, и умирать. Навсегда.
Тогда эльфы закрыли Элвенан от посторонних. Они надеялись, что отгородившись, уберегут себя от людской «чумы», но «место нашего народа» было уже не спасти. Как именно он пал? Не осталось тех, кто бы помнил. Известно лишь, что людская цивилизация росла и превратилась в могучую империю Тевинтер.
Её армия явилась в Арлатан и прошлась по городу пустынным суховеем. Дома, дворцы, амфитеатры и воздушные галереи пали под натиском страшной иноземной магии крови. Чудеса Арлатана были уничтожены и с веками забыты, а эльфов обратили в рабство. С тех пор нетерпимость и суета течёт и в наших жилах, вынуждая увядать и умирать.
Легенда об Арлатане, передаваемая сказителями долийцев
— Чудесно. Снова лес. А я уж было думала, что ушла из Диких земель — и всё.
— В этом хотя бы нет болот и скверны. И уж кто бы жаловался на лес.
Лес Бресилиан выглядел мирным. В солнечный день он так красиво искрился влажными молодыми листьями, что соратники даже прониклись пониманием, почему эльфам-долийцам нравится останавливаться в таких местах. Грязи и помех под ногами, конечно, тоже хватало, да и умиротворящее пение птиц было лишь внешней стороной.
В Бресилиане, как и во всяком лесу, ежедневно происходили свои битвы. Гражданские ли войны бушуют в человеческом мире или царит перемирие, природа не прекращает свой цикл, и те, кто предпочитал жить ближе к ней, подстраивались под её течение.
— Приятно знать, что хоть до этих земель Мор не добрался.
Алистер с наслаждением вдохнул влажный воздух и принюхался к свежим ароматам леса. Весной тут пахло отсыревшей за зиму листвой на земле, молодой травой и ранними цветами. Меж веток блестела невесомая паутина, а в вышине чирикали мелкие птицы. Нет, воистину Мор ещё не коснулся здешних красот.
— Скоро доберётся, — мрачно сказал кунари.
— Что мне в тебе нравится, Стэн, так это твоя жизнерадостность.
— Какой смысл веселиться и закрывать глаза на опасность? Она от этого не исчезнет.
— Ну, это, конечно, правда, — Алистер поглядел на прикрывавшие небо высокие кроны деревьев, — но можно же хоть иногда позволить себе расслабиться.
— Нельзя, — коротко ответил Стэн.
