Мор мог изменить всё. Лишь эта эпидемия затрагивала все уголки жизни огромного мира, превращая её в скверну и сухой пепел. Именно поэтому зов Серых Стражей был единственным, который имел право… и должен быть услышан всеми народами.
Жаль, что с веками про это забыли.
— Давно хотел взглянуть на настоящий долийский лагерь, — мечтательно произнёс Зевран, будто отряд шёл в гости к старым друзьям. — А правда ли, что долийцы никогда не моют руки перед едой?
— И это всё, что тебя в них интересует? — скептически проговорила Винн.
— Нет, напротив. Мне любопытно всё. Когда-то я ими восхищался.
— В самом деле?
— Тебе это кажется странным, Винн? Знаешь, моя мать была долийкой. Это очень гордый народ. Они отказались склониться перед людьми. Предпочли скитаться. Людям они не нравятся, равно как и люди долийцам, — Зевран мельком глянул на Стражей. — Преодолеть эту взаимную неприязнь… будет трудно.
— Что ж, по крайней мере, это одна из немногих тем, на которую ты готов говорить серьёзно, — заметила чародейка.
Анейрин тоже когда-то грезил долийцами. У всех эльфов так?
— Правда, я свою мать не знал, — продолжил Зевран. — Она умерла, рожая меня. Можно сказать, моя первая жертва. Мне так грустно от этого, — эльф состроил страдальческую гримасу. — Винн, можно я поплачу на твоей груди?
— Уверена, ты можешь поплакать и не на моей груди, — сдержанно ответила чародейка.
— Но она у тебя такая упругая. Немногие в твоём возрасте могут похвастаться такой грудью. Может, позволишь самую малость поплакать? Я упоминал, что я сирота? Отца я тоже не знал!
Выражение лица Винн говорило, что она в тот миг готова была сжечь лес вместе со всеми антиванскими эльфами, которые в нём находятся, но пересилила раздражение и взяла себя в руки, лишь сердито глянув на победную ухмылку Зеврана.
— Ну ладно, теперь я серьёзен. — Зевран поравнялся с Элиссой и понизил голос: — И у меня такое чувство, что за нами наблюдают.
Он скосил взгляд в сторону, и казалось, и впрямь увидел среди деревьев движение, но был не уверен.
— Это враги или те, кто нам нужен? — Лелиана тоже глянула вправо, не поворачивая головы. Её интуиция, натянутая, как струна, призывала к осторожности. Из сумки за её спиной показался любопытный розовый нос нага и тут же скрылся, словно тоже почуял опасность.
Огрен был занят схваткой с паутиной, налипшей на его лицо и усы, и даже не обратил внимание на предостережения товарищей. Шейла услышала близкое чириканье и принялась размахивать руками, ибо её волновала в этом лесу лишь одна напасть. Элисса молча покосилась на них, но подумала, что волноваться пока рано.
— Враги бы уже напали, правда? — подумала она вслух.
Она никого не видела, и всё же предпочла довериться интуиции друзей. Элисса так привыкла опасаться порождений тьмы и рассчитывать на чутьё Серого Стража во время путешествия по югу, что почти забыла и про другие опасности, и в мыслях отругала себя за это.
Меж деревьев и впрямь мелькнуло что-то, и отряд остановился. Но это был не серый или бурый мех волков или медведей, а нечто, что, как маскировка охотников, почти сливалось с окружающим лесом, а потому до поры оставалось незаметным.
— Это эльфы? — хмуро и во всеуслышание спросил Стэн. Он имел такой громкий голос, что если впереди и впрямь таились эльфы, то несомненно его услышали. — Не похоже на диких зверей. Если это и впрямь эльфы, и они не собираются нападать, то зачем прячутся?
— Может, боятся тебя? — хихикнула Лелиана.
— Зачем им меня боятся? — удивился кунари. — Если они не нападут первыми, мне незачем обороняться.
— Попросишь их выйти? — тихо сказала Зеврану Элисса.
— Ты думаешь, если это сделаю я, они выйдут? — усмехнулся эльф.
— Да.
—…Ладно. Кхем. Привет! — крикнул Зевран, но ничто впереди не шевельнулось. — Мы пришли к… ох!
Стрела с серо-зелёным переливчатым оперением воткнулась прямо перед отрядом в землю. Все напряглись и мгновенно положили ладони на оружие, но Элисса одёрнула себя и остальных. Если бы целились в кого-то из них, то наверняка бы не промахнулись. Элисса мало знала о долийцах. Рассказы о них в основном были преданиями, а некоторые и вовсе походили на выдумки, но все они сходились на том, что долийские охотники — превосходные лучники.
Впереди, по правую и левую стороны от тропы и впрямь замелькали силуэты. Они подошли достаточно близко, чтобы можно было разглядеть облачённые в кожу и зелёную ткань стройные фигуры и даже человеческим ухом услышать звук натягиваемой тетивы.
*
Хранитель Затриан сидел на пороге своей аравели и задумчиво вглядывался в лес. Зоркими эльфийскими глазами он мог разглядеть каждый листочек на дереве за тридцать ярдов, но решения проблемы не видел. Даже здесь до его уха доносились стоны сородичей, и он ничем не мог им помочь.
Клан уже потерял почти половину охотников. Защита лагеря ослабла, и если твари задумают собраться все вместе и напасть… Нет. Дикие звери не могут думать. Всё, что в них есть, это свирепая злоба, с которой они рвут на части всех, кто им попадётся. Они давно это доказали.
