Откуда-то сверху и позади сквозь камни послышался протяжный и полный скорби вой, но соратники никого не оставили у себя за спиной, если только оборотни не ходили здесь другими путями, и это не сулило ничего хорошего. Коридор резко завернул вправо, а потом пошёл вверх. Было ощущение, что отряд сделал круг. Зевран увидел ещё одну ловушку, на другую наступила Элисса и едва успела отскочить от падающих на голову камней. Ещё одну задела на стене Винн, но раздался лишь пронзительный режущий слух скрип, и ничего.
На ещё одном повороте отряд забрёл в помещение, которое судя по обломкам мебели и нишам могло быть библиотекой, но книги и свитки давно рассыпались в прах. Однако это означало, что здешний храм использовался не только как усыпальница, здесь в древние времена вполне могли служить жрецы. Поднявшись наверх ещё на один уровень, спутники нашли маленькое подземное озеро, скорее большой колодец, которое, вероятно, и капало на них с потолка. Оно было обложено кирпичами, и вода в нём была на удивление чистой и прохладной. Кайму у воды украшали несколько полустёртых рун.
В дырах под потолком стало виднеться уже потемневшее небо, значит соратники снова вышли на верхний уровень. Повсюду ветвились растения, словно это место было садом, деревья крошили камень пола и уходили корнями в землю. Руины напоминали сам лес, который водил заблудившихся путников кругами и не выдавал своих тайн.
Оборотней, кроме одиночек и по две-три особи, так и не было видно. Элисса помнила, как много их собралось у храма. Такими силами, они бы запросто захватили долийский лагерь, пока большая часть его охотников больна, но оборотни не приближались к лагерю, а предпочитали посылать угрозы долийцам и Затриану. Если они до сих пор не напали на отряд Стражей, значит, затаились где-то и ждут. Охраняют Бешеного Клыка, «хозяйку», как они сказали.
Возможно, Зевран прав и поступить правильно не получится. Придётся выбрать сторону, и как Страж Элисса будет обязана выбрать тех, кто может помочь Серым Стражам в борьбе с Мором. И как же мало радости, если выбрать придётся из двух зол.
Чейз словно почувствовал настроение хозяйки и потыкался носом ей в ногу. Элисса потрепала пса меж ушей и замерла. Все остановились посреди пустой комнаты, и в тот же миг в круге света возникли тени оборотней. Они одним рывком сократили расстояние и набросились на противников с яростью диких зверей. Когтистые лапы поцарапали доспехи и вскользь задели плоть на шее. Зубы скалились и роняли вонючую слюну. Короткие кинжалы быстрее покинули ножны и воткнулись в здоровую тушу волка, но тот отмахнулся и попытался вгрызться эльфу в горло. Зевран отскочил и ударился затылком о стену, оборотень с той же скоростью кинулся к нему. Клыки вгрызлись в кожаный наруч, а плоть волка снова почувствовала глубоко впившийся кинжал, который тут же перевернулся в ране и разрезал ещё.
Послышалось короткое скуление. Чейз прижал уши и отпустил лапу оборотня, которую он так отчаянно удерживал. Бок мабари покраснел от трёх глубоких царапин, но пёс, поскуливая и качаясь, хотел снова ухватиться за врага и позволить хозяйке нанести удар, от которых оборотень так ловко отпрыгивал и уворачивался. Он махнул лапой и вырвал щит из руки Элиссы. Сильверитовый клинок поцарапал волчий живот. Оборотень лишь вздрогнул и начал размахивать длинными лапами во всех направлениях, словно вместо когтей были лезвия. Элисса вспомнила бой с крикунами и старалась ни на миг не останавливаться, лавировать, чтобы найти возможность для контратаки, но оступилась на камне, упала и едва успела подставить меч, чтобы когтистая лапа не рассекла ей лицо.
Рядом мерцали вспышки молний. Винн не применяла крупных заклинаний в ограниченном пространстве и пыталась только заморозить резвым оборотням задние лапы. Когда те попадались в ледяную ловушку, Алистер настигал их с мечом. Один зацепился когтем за кольчугу Стража и дёргал её. Коготь сквозь защиту добрался до плоти, и Алистер поморщился, вспышка боли унесла его сосредоточение, но оборотня тут же сразил сзади Огрен.
Гном кричал так, что звери прижимали к голове уши. Огрен размахнулся секирой и врезал острым лезвием по волчьей туше. От размашистых ударов, оборотень не мог скрыться и только отступал, пока не упёрся в стену, и злобно оскалился. Огрен замахнулся снова, и противник, почуяв шанс, рывком бросился к гному и тут же получил по морде рукоятью, а потом и лезвием по груди. Огрен издал торжествующий клич, как вдруг с фланга его будто бревном ударили, но опрокинуть гнома в полном боевом облачении не смогли. Огрен развернулся и с покрасневшими от боевой злости глазами замахал секирой так неистово, точно сам проникся животной яростью, пока его не остановил голос Элиссы.
