Гном замер с занесённым оружием и недоумённо уставился на Стража. Последний оборотень был ещё жив, но подняться уже не мог. Он распластался на полу и с глазами, полными ненависти, ждал приговора. Элисса с трудом выровняла дыхание, на её шее виднелся смазанный след крови, доспехи были сплошь исцарапаны, прежде ровный ряд кольчужных колец сместился, и несколько порванных свисали, как клок выдранной ткани. Алистеру досталось больше, сквозь порванные кольчугу и гамбезон на животе алел порез и зудел, точно горел пламенем. Зевран отряхнул с наруча слюни и пытался приладить рассечённую кожаную перевязь, его лёгкие доспехи стали изуродованы настолько, что Зеврану стало стыдно появляться в таком виде на людях, но сам эльф в целом легко отделался. Винн была невредима, благодаря Алистеру, и тут же исцелила магией все порезы товарищей, пока туда не попала грязь, что в таком месте было не мудрено, затем по просьбе Элиссы занялась ранами мабари, который страдальчески опустил голову на колени присевшей хозяйки.
Все были живы и могли продолжать путь, но накопившаяся за трудный день усталость давала о себе знать. Алистер прислонился спиной к стене, Огрен снял шлем, вытер рукавом пот со лба и потянулся к фляге. Зевран зачесал назад растрепавшиеся волосы и шумно вздохнул. Элисса чувствовала, как тяготят её доспехи, и приказала себе держаться. Она ещё раз выдохнула и опустилась на колено перед раненым оборотнем.
— Ты тоже владеешь речью? — спросила она. Оборотень не ответил, а только скалился, силился встать и вонзиться зубами ей в шею. — Я хочу поговорить с той, кого вы защищаете. Даю слово, что пока длится наш разговор, я не нападу. А если всё же решу, то дам знать и сделаю это в другое время. Не сейчас, — продолжала она, но всё бесполезно. На неё смотрели полные ярости звериные глаза.
— Ещё не все наши собр-р-ратья могут контролировать свою ярость и отвечать тебе, — послышался звериный голос со стороны дверного проёма.
Все соратники вскочили и выставили вперёд оружие, но оборотень вышел в круг света от посоха и остался стоять на задних лапах, не нападая. Его серая шерсть почти сливалась с полумраком за спиной, но глаза смотрели осознанно и спокойно.
— Ого! С нами всё-таки решили поговорить, — съязвил Зевран.
— Бегун считал, что от переговоров не будет толку. Р-р-р, он не верит чужакам. Некоторые собратья с ним согласны и напали на вас, но Хозяйка считает иначе. Она желает говорить с вами. Если твоё желание вести переговоры искренне, чужачка, я отведу вас к Хозяйке.
— Ваша хозяйка — Бешеный Клык?
— Она не Бешеный Клык, — мотнул головой оборотень, — но она расскажет о нём, если ты попросишь.
— Будь аккуратней, Страж, — пробормотал Огрен. — Заведёт он нас в засаду. На Глубинных тропах есть такие же твари, провались они в бездну, и нападают скопом, когда не ожидаешь. Я таких повидал.
— Засады не будет, — ответил оборотень. — Мы, р-р-р, не хотим вызвать ваш гнев. Вы доказали, что сильны и можете справиться с нами, — он оглядел трупы сородичей, в том числе последнего, который только что бессильно прикрыл глаза и больше не шевелился, и во взгляде отразилась… печаль? — Мы больше не хотим, чтобы наши собратья умирали.
— А чего вы хотите?
— Об этом вам расскажет Хозяйка. Я проведу вас к ней, если вы готовы к переговорам.
— Мы готовы, — кивнула Элисса.
— Тогда следуйте за мной, — повернулся к проёму оборотень, но вдруг остановился, а его глаза угрожающе сузились, — но знайте: если вы нарушите слово и причините Хозяйке вред, я вернусь из самой Тени, чтобы отомстить.
========== Глава 81. Старые раны ==========
— Отец, я справилась! — Неэн гордо указала на раскидистое дерево у себя на лбу — знак Богини и Матери-Защитницы эльфов Митал. — Теперь я взрослая и могу стать твоей Первой!
Затриан тепло улыбнулся и погладил дочь по свежей татуировке. Церемония нанесения валласлина очень болезненна и должна проводиться в тишине, не допуская никаких криков боли. Хранитель опасался, что дочь согласилась на неё слишком рано. Время ещё было, но Неэн так упорно настаивала, что Затриан разрешил, и теперь она гордо стояла перед ним как полноправный член клана, переступивший порог совершеннолетия.
— Я ещё не объявлял состязания на право Первого, — рассмеялся Хранитель, — но раз уж ты теперь можешь участвовать, то, пожалуй, стоит об этом подумать.
В клане, не считая Хранителя, жило пять магов — предел, который допускают долийцы. Всё, конечно, зависело от решения конкретного Хранителя, но обычно «лишних» магов распределяли по другим кланам, где их не хватало, потому как большое скопление магов в одном месте могло привлечь из-за Завесы демонов. И одному из пятерых предстояло в будущем занять место Затриана во главе клана, а Неэн явно настроилась это право выиграть и сейчас светилась от счастья.
— Отец, да она больше хвастается. Пока не станет способней Марилин, не видать ей места Первой как своих ушей, — закатил глаза к небу Адален.
Неэн надула щёки и вплотную подошла к брату.
— Я одолею Марилин, братец, вот увидишь. Все увидят!
