— Поправьте меня, если я ошибаюсь: чтобы помочь долийцам, нам нужно убить белого волка и принести Хранителю сердце, но мы хотим не убивать волков, а идём с ними говорить. И как это поможет долийцам?
— Я не знаю, — честно призналась Элисса, — но я хочу поступить правильно.
— А если не получится?
Элисса не ответила и вошла в руины.
Сразу за порогом зиял провал. Возможно, когда-то тут была лестница, но сейчас от входа вниз тянулись переплетённые широкие стволы. Винн зажгла на посохе свет и шла за спиной Алистера. Он настоял проверять дорогу первым. Все спустились в пыльный полутёмный холл, под ногами хрустела каменная крошка и разбросанные косточки животных: оленей, нагов, рогачей и маленьких лис. В воздухе витал тяжёлый запах пыли. Сквозь дыру под потолком в помещение проникал блёклый свет, но тонул в гроздьях свисающих растений. Они подобно путам окутали обломки колонн, закрались в стенные щели. Кирпичи держались неплотно и казались хрупкими, кладка осыпалась, цветная узорчатая мозаика на полу превратилась в бледные осколки. Храм уходил вниз, под землю, и неизвестно было, как он велик, но повсюду царило разрушение забытых временем руин.
Отряд спускался всё ниже, и свет снаружи мерк. Винн приходилось поддерживать посох ярко зажжённым, из-за чего их приближение было видно издалека. В коридорах было несколько ответвлений, некоторые двери закрыты или завалены. За теми, что можно было открыть, покоились каменные саркофаги, облепленные паутиной. Едва в темноте раздавалось шипение и щёлканье, Стражи тут же захлопывали дверь. Едва ли им было что-то нужно внутри, и слишком уж хорошо Стражи помнили пауков на Глубинных тропах и в развалинах Остагара, не говоря уже о том, что в месте с тонкой Завесой могли водиться и духи.
Храм, возможно, являлся усыпальницей древних эльфов уже после того, как они потеряли бессмертие и стали умирать, если эти руины вообще принадлежали эльфам. На потерявших черты врезанных в стены статуях невозможно было разглядеть признаков чьей-либо цивилизации, но Огрен сказал, что гномы бы таких точно не строили, даже наземники. Саркофаги стояли практически во всех доступных кельях. Воздух там был плотный, душный и иссушал горло. От любого прикосновения к стенам на перчатках оставалась каменная пыль. Она же сыпалась с потолков и вынуждала чихать.
— Как здесь вообще могут жить живые существа? При таком воздухе это вредно, — озвучил свою мысль Зевран.
Чейз внезапно остановился, упёршись в пол всеми лапами, и прижал к голове уши. Он неотрывно вглядывался в тёмный угол в конце коридора и тихо рычал. Винн по знаку Элиссы запустила туда световой шар. В отступившей темноте мелькнул бурый мех и скрылся за поворотом.
— За нами наблюдают? — подумал вслух Алистер и хотел сделать шаг вперёд, но Зевран махнул рукой и остановил его.
— Скорее следят, чтобы мы попали во все ловушки. Любят же древние ставить в руинах всякие гадости, — ответил эльф и склонился над чуть выступавшей из пола плитой. — У кого-нибудь есть нож? Мне жалко оставлять свой кинжал.
Алистер хотел возмутиться, что у наёмного убийцы наверняка в запасе много ножей и ядовитых игл, но Элисса без возражений уже протянула ему свой.
— Спасибо, Зевран. Хорошо, что ты с нами.
Зевран подумал и отыскал в куче камней наиболее плоский и острый обломок, который и воткнул в щель между плитой и полом.
— И я рад, что я с тобой… — обаятельно улыбнулся эльф, — не конкретно в этих пыльных, кишащих оборотнями развалинах, а вообще.
Отряд спустился ещё ниже. Воздух начал холодеть, а духота сменилась сыростью. Потолок зарос плесенью, и с него капало. Элисса поёжилась и не хотела думать, где они сейчас идут и что будет, если в потолке вдруг возникнет брешь. Зато Огрен чувствовал себя под землёй куда спокойнее, чем под небом, и уже уверенно шёл впереди… и свалился на первой же лестнице вниз, оступившись на отсутствующих ступеньках. Он скатился в самый низ, громко выругался в своей манере и замер, когда впереди послышалось рычание, а из темноты грозно глядели две пары волчьих глаз.
Огрен тотчас вскочил и закричал на все руины так, чтобы каждый оборотень знал, что гном готов к бою. Он кинулся вперёд и размашисто ударил, оставив в воздухе смазанный след от секиры. Оборотни отпрянули и завыли, уже не таясь. Один прыгнул на гнома, чтобы прижать того к земле, но Огрен двинул металлической рукояткой по волчьей морде.
— А теперь ещ-щ-щё раз! — ударил снова рубящим. — От тебя только мокрое место останется!
Огрен щурился, но во тьме не мог разглядеть второго, потому, когда его сильной лапой приложило к стене, гном от неожиданности вскрикнул, но секиры не выпустил. Хватка быстро ослабла, и оборотень обмяк на пол. Алистер смахнул с меча кровь.
Элисса опасалась, что убийства могут помешать сторонам договориться и приведут лишь к новой бойне, но выбора не было. На них нападали — они защищались.
