Когда Алистер выпил отвар, он быстро уснул. Уже рассветало. Они полночи сражались, бегали и теперь были измотаны. Элисса отослала Стэна спать, а сама осталась на страже. Ей не хотелось видеть снов. Несколько раз она, закрыв глаза, пыталась сосредоточиться, чтобы проверить опасность, но лес оставался тихим, только мелкий дождь продолжал накрапывать.
К позднему вечеру, когда стемнело, они всё-таки вышли из леса. Насколько хватало взгляда, раскинулись поля, а вдалеке маячило несколько домиков. Элиссе больше не было дела до дорог и карт. Она понимала, что они вышли совсем не в ту сторону, в какую планировали, но сейчас это было неважным. Дождь снова усилился, а у Алистера поднялась температура. Он всю дорогу был в полусознательном состоянии, и Стэн тащил его на себе.
— Мы можем оставить его фермерам, а сами продолжить путь. И так много времени потеряли, — сказал кунари.
Элисса промолчала, но не собиралась бросать Алистера, особенно когда за их головы назначена награда. В бедности перед пятьюдесятью золотыми может не устоять даже самое доброе сердце. Кусланд постучалась к владельцам фермы и попросила еды и разрешения переночевать в их сарае день или два, оставив им десять серебряных монет. Пожилые хозяева были очарованы вежливостью и манерами молодой девушки и сразу согласились, хотя вид кунари их насторожил. Элисса заверила, что Стэн не опасен и ещё раз горячо поблагодарила фермеров за гостеприимство.
Спутники устроились на просторном и сухом сеновале. Жёсткая колючая солома показалась им после всего пуховой периной. Элисса и Лелиана сходили в дом за едой, а когда возвращали тарелки, пожилая хозяйка познакомила их со своими младшими неженатыми сыновьями и долго не желала отпускать, занимая девушек рассказом о тихой, спокойной фермерской жизни. Лелиане, казалось, это было в радость, она даже в ответ рассказывала о жизни в Лотеринге и некоторых местных преданиях. Пока все её слушали, Элисса тихо улизнула.
— Нет ли где в округе травника или целителя? — спросила она у хозяина дома.
Старик понимающе кивнул.
— Нынче путешественникам туго приходится. Опасности повсюду, после того как в Остагаре мы проиграли порождениям тьмы. Бедный король Кайлан! Вряд ли я смогу вам помочь, милая девушка. Боюсь, все целители в округе служат в замке местного банна.
— А кто ваш банн?
Элисса знала имена владельцев всех крупных баннорнов, но в Ферелдене было и много маленьких, чьи владения составляли всего несколько дворов. Их банны не имели голоса на Собрании земель и просто тихо занимались своими хозяйствами.
— Родрик Валь. Этот старый развалина уже четыре года не у дел и только жалуется на свою спину. Вот и собрал всех целителей и врачей в своём замке. Даже из столицы кого-то выписывал. Можно подумать, от старости есть лекарство, если только он там магией крови не балуется, но будь так, храмовники бы быстро прознали.
Валь. Фамилия показалась Элиссе знакомой.
— Нет ли у него сына? Ричард? Рихард? Он мог служить в замке тэйрна Хайевера четыре года назад.
— Ричард? Служил где-то, а в Хайевере ли, не ведаю. Да вот отец его и отозвал со службы, когда спина прихватила. Сейчас Ричард всем хозяйством занимается.
— Далеко отсюда до замка?
— Если выйдете сегодня, то завтра к вечеру дойдёте. Тут прямая дорога.
— Благодарю вас, — улыбнулась Элисса. — Последняя просьба: не найдётся ли у вас бумаги и чернил?
Ни того, ни другого не нашлось. Никто из фермеров не был обучен грамоте, и Элисса написала своё послание на клочке старой ткани соком забродивших ягод.
«Сэр Ричард Валь.
Вы можете меня не помнить, но я запомнила вас в Хайевере как благородного человека, который всегда жил по законам чести. Мне известно, что вы покинули службу моему отцу с его разрешения, и у вас более нет никаких обязательств перед моей семьёй и, тем более, передо мной. Возможно, до вас доходили слухи о том, что произошло в Хайевере. Возможно, многое из того, что вы слышали, ложь, но я не стану спрашивать, во что вы верите, дабы не поставить вас в неудобное положение. Однако мне отчаянно нужна ваша помощь. Я слышала, в замке вашего отца служат опытные целители. Я прошу вас одолжить мне на день одного из них, дабы он спас жизнь моему другу. За это я смогу предложить вам лишь мою благодарность. Молю вас о помощи.
Элисса К.»
Кусланд рисковала. Она была уверена, что не ошиблась, и сын местного банна — именно тот рыцарь, который служил у её отца. Он прожил в Хайевере пять лет, и, хотя многие подчинённые отца воспринимали Элиссу в том возрасте как ребёнка, сэр Ричард всегда был с ней любезен и серьёзен, будто она была взрослой молодой леди. Ей это ужасно льстило, ведь Ричард был гораздо её старше. Тем не менее, Элисса рисковала.
