Капитан местной стражи тоже был встревожен. Он выжил в первой волне атаки благодаря тому, что потерял сознание под деревянными обломками, и порождения тьмы его не заметили. Сейчас он едва стоял на ногах, опираясь на найденную неподалёку палку, и проверял посты.
В левом верхнем углу барбакана зияла дыра, пробитая валуном, стена в том месте обвалилась. Ворота не починить. Защитники завалили прореху препятствиями, но один удар огра — и вся оборона рассыплется; одно мощное заклинание эмиссара — и наспех залатанная камнями и обломками стена, снова станет уязвимой. Оставалось молиться Создателю, чтобы опасения не сбылись.
Сбылись.
Лелиана это поняла, когда от леса отделилась тень, она всё ширилась и вытягивалась, пока среди неё не стали различимы фигурки порождений тьмы. Они как рой покрыли равнину, рычали, галдели и неслись на стены так, словно те не были для них преградой. Шум нарастал, лишал отваги, давил с расстояния. У солдат сердца ухнули в пятки, глаза отказывались верить. Словно не было до этого помощи, словно не приходили король и Серые Стражи с союзниками и не освобождали город. Впереди была та же орда, и люди одни перед ней.
Багровые небеса. Горячий воздух, смердящий пожарами, душит. Ледяная хватка нависшей смерти вот-вот вонзит свои клыки.
У кого-то из руки выпал меч и обречённо лязгнул об камень как знак отчаяния и смиренной смерти. Уронивший был готов упасть на колени и зарыдать, как получил внушительную оплеуху. Голос капитана приказывал ему встать и сражаться. Несчастный тут же подобрал меч и прижал его к груди, боясь пошевелиться перед гневным взглядом командира.
— А ну-ка собрались! Сейчас я вам покажу, как сражаются гномы! — заголосил Огрен. И его, точно львиный, рёв встряхнул всех, кто был поблизости. — Стражи оставили охранять территорию нас, а вы уже заныли как чайники. Дайте этих тварей сюда, от них только мокрое место останется!
Долго ждать Огрену не пришлось. Порождения тьмы смелѝ, как стихия, все построенные преграды и протолкнулись через полуоткрытую застрявшую створку. Стрелы встретили их мгновенно. Защитники выставили вокруг ворот рогатки и щиты, отстреливались за ними, не давали порождениям тьмы подойти. Другие стреляли из башен и со стен. Успели подобрать с поля боя стрелы, и сейчас снова пустили их в ход.
По стенам вверх полезли крикуны, лезвиями на руках цеплялись за трещины в камне. Остальные враги прорывались через ворота, как бушующая река через дамбу.
Пока были стрелы, пока живы те, кто их подносил, пока рука лучника тверда, тёмным тварям не было прохода. Защитники у ворот стреляли в две линии, тела порождений тьмы множились, сородичи распинывали их, рвались, неслись, толкались. Страшные изрытые скверной лица, оскал безгубых ртов, неистовая жажда убийства в мутных глазах. Всё ближе подходили к рубежу. Строй лучников дрогнул, стреляли вразнобой по готовности. Всё ближе. Стрелы не могли быстро лечь на тетивы, дрожь подводила. Ближе.
Низкорослая фигурка спрыгнула сверху на толпу порождений тьмы и уронила нескольких. Твари обернулись, ощетинились. Огрен ловко поднялся и раскрутил над головой секиру. Гарлоки отпрянули. Приземистый генлок пытался поднырнуть и ударить гнома кинжалом, но Огрен опустил секиру точно на его голову.
Лучники приободрились, начали стрелять активней, пока гном вертелся в толпе врагов. Общими усилиями враги редели. Вот уже видна спина гнома, слышно, как свистит в воздухе его удар. Доспехи залиты кровью — порождений тьмы и его собственной, и Огрен ругался громко и крепко, а его брань поддерживала в сердцах воинов боевой дух.
И всё погасил предсмертный стон товарища позади. Солдаты обернулись в тот миг, когда из ниоткуда выскочили костлявые порождения тьмы с лезвиями-клинками на руках. Они вертелись и убивали не успевших среагировать лучников. Ряды снова смешались. Стрельба из луков прекратилась. Людьми овладела паника. Никто не знал, куда обернуться, откуда ждать удар. Порождения тьмы скакали молниеносно, двигались невидимые, и лишь тени от огня мелькали на земле.
Гном спиной вперёд со стоном влетел в щит союзников. Пнувший его огр гнул в мясистых пальцах створку ворот. Ещё усилие — и он сорвал её с кованых петель и бросил в рогатки — две отлетели, оглушив троих человек.
— На стене там плохи дела.
Зевран перескакивал через ступеньки, влажные от пота и крови ладони скользили по рукоятям кинжалов. Эльфийский слух царапнули визги крикунов. Зевран отбил один удар, второй и третий на инстинктах. Потом что-то сбило его с ног, и эльф прокатился остаток лестницы кубарем в борьбе с узкомордой тварью. Кинжал Воронов с хрустом проткнул защитный панцирь крикуна, и Зевран с отвращением сбросил с себя мёртвое тело.
— Всё-таки заляпался. Попрошу у Стражей компенсацию, — с отвращением проворчал эльф.
