В небе клокотал моровой ураган. Пурпурные молнии сетью мерцали на тёмно-багровых облаках. Столб огня вырывался из пасти, очерчивая клыки размером с мечи и кинжалы. Когти впивались в зубцы высоких башен и крошили их, как песок. Шипастые крылья доносили горячий ветер, воздух кололся от мелких молний и царапал. Подобно стреле проносился архидемон, и ни один меч, ни одно копьё не могли его достичь.
Риордан заметил, что архидемон чаще пролетает над королевским дворцом. Порождения тьмы царапались и били в его ворота, но без огров и эмиссаров не могли вломиться. Возможно, внутри дворца кто-то уцелел, и архидемон теперь сносил его башни, выпускал над крышами огонь. Если бы он захотел, то разрушил бы дворец в считанные минуты, но архидемон любил отчаяние и страх. Они убивают мучительнее смерти.
Риордан чувствовал торжество архидемона.
Дракон полетел полукругом над городом. Порождения тьмы продолжали ломиться во дворец, облепили его, как муравьи, тащили лестницы, пытались влезть через окна, карабкались по обломкам на башни. Враги были так заняты, что не заметили проскочившего переулками Серого Стража, но дальше было не пройти. Риордан сжимал на плече верёвку с крюком-«кошкой», он видел высокую смотровую башню, мимо которой неоднократно проносился архидемон. Если дракона интересовал дворец, а не Форт Драккон, то он встретит свою смерть здесь. Оставалось только до него добраться.
Со стороны ворот в Дворцовый квартал послышался треск и боевой клич людей и гномов. Союзники Стражей напали на порождений тьмы, и те отвлеклись и гурьбой понеслись на противников. Риордан забрался на крышу дома и видел, как тёмные твари повысыпали из всех щелей и проулков, где сидели в засаде. Едва отряды людей и гномов ворвались, чтобы отбить квартал, тёмные твари окружили их. Союзников пришло слишком мало, они не отобьют Дворцовый квартал таким числом. Среди тёмной брони порождений стальной блеск доспехов союзников выглядел белыми островками над безднами. Люди защищались копьями, гномы заперлись в своих построениях и разили врагов, но островки уменьшались, как льдина возле огня.
Риордан знал, что времени мало. Он поднялся по верёвке к окну башни и запрыгнул внутрь. Винтовую лестницу усеяли тела, ступеньки были скользкими и красными от крови. Страж услышал снизу топот. Порождения тьмы недолго были в неведении. Крикун появился из ниоткуда, и Риордан едва успел подставить меч под его лезвие. Страж пинком столкнул порождение тьмы на его подоспевших сородичей и помчался вверх по лестнице. Порождения тьмы неслись за ним. Риордан иногда оборачивался, давал им отпор, сталкивал вниз, а потом снова бежал наверх. Рёв архидемона слышался всё ближе. Нужно спешить.
Люк на вершину башни открыт. Раньше здесь стоял рог, который возвещал о возвращении во дворец короля, но ныне был сброшен, как и ферелденские знамёна. Порождения тьмы полезли наверх, как тараканы, но лишались голов, летели обратно вниз. Один гарлок всё-таки ухитрился залезть по плечам своих и был отброшен Стражем к зубцу, но быстро поднялся и занёс меч. Риордан блокировал кинжалом, но уставшая рука не выдержала силы удара. Кинжал выскользнул, пришлось увернуться, впустить наверх других врагов. Сражаться. Меч в другой руке закончил дело. Гарлок мешком повалился на пол, один генлок сброшен вниз, другой был зарублен. Оскалившиеся в люке порождения тьмы были убиты подхваченным оружием.
Риордан закрыл люк кинжалом вместо засова. Архидемон близко. Страж чувствовал горячий ветер, покалывание магии, слышал хлопанье крыльев. Настала пора показать себя врагу. Риордан выбросил грубый меч гарлока, крепче сжал свой. Крышка люка подпрыгивала от ударов снизу. Страж притаился. И в миг, когда ветер стал нестерпимо горячим, а архидемон был готов пронестись мимо башни, чтобы снова опалить огнём несчастный квартал и армию внизу, Риордан разогнался и, не сдержав вскрик, спрыгнул с вершины.
Падение было недолгим. Он упал на шершавую спину дракона и ухватился за костяной шип на его хребте. Риордан, несмотря на жар вокруг, даже через доспехи ощутил под собой могильный холод. Мертвенный смрад ударил в ноздри, внутри всё сжалось в комок. Под отливавшими чёрным и лиловым чешуйками в плоть архидемона въелась скверна, пронизывала его через мускулы до самых костей. Уродливо и ужасно. Архидемон не почувствовал лёгкой ноши и привычно взмыл вверх.
Поверхность плясала под Риорданом, его бросало в разные стороны хуже, чем на разъярённом быке, он чуть не сорвался, едва удержался. Риордан изо всех сил вцепился в шип одной рукой, второй держал меч — если потеряет его, то потеряет всё. Он не думал ни о чём, кроме как о том, что должен нанести удар.
