В народе, рассказывая старую легенду о Серых Стражах, стали заменять армию на грифонах всего на двух Стражей — в честь подвига Элиссы и Алистера. Их деяния стали предметом сказок у костра, и со временем обрастали самыми невероятными подробностями.
Для людей это была красивая легенда. Для Элиссы с Алистером — жизнь, которую они прожили и которую хотели продолжить и в мирное время.
— Они приехали, — сказал Эамон.
Алистер встрепенулся и чуть не запнулся об ковёр.
— Что? Почему вы сразу не сказали?
— Я собирался, но Ваше Величество были слишком заняты подушкой.
Алистер проворчал про себя. Наедине Эамон обращался к нему по имени, но если хотел его поучить, то непременно использовал «Величество».
Эамон оставался в Денериме рядом с Алистером со дня коронации. Возможно, он и хотел вернуться в Редклиф на какое-то время, но молодой король нуждался в нём как в советнике особенно в тяжёлое послевоенное время. А вот жена Эамона Изольда категорически отказывалась возвращаться в Редклиф после всего, что там случилось из-за демона. Коннор отправился на обучение в восстановленный Круг магов, а его родители теперь жили в Денериме, вспоминая, как молодыми гуляли по этим улицам. Пусть перестроенные денеримские улицы теперь было и не узнать.
В конце концов, Эамон, оставаясь на должности советника короны, официально отрёкся от титула эрла и своих земель в пользу Тегана. Для банна это стало неожиданностью. Ещё больше его удивило, с какой радостью это восприняли редклифцы, которые не забыли своего отважного защитника. Хотя Теган не слишком любил сидеть в замке, а предпочитал ездить на турниры в Вольную Марку.
— Я пойду к ней, — уверенно сказал Алистер.
Он хотел увидеть Элиссу после стольких недель, снова услышать её смех. Надо бы придумать для этого убедительную шутку, чтобы поняла и посмеялась даже Элисса. История про то, какое лицо было у Владыки Церкви, когда она короновала того, кого столько раз отправляла чистить кастрюли в монастыре, уже устарела. Может, рассказать Элиссе про странную моду госпожи-посла из Неварры?
— Постой, Алистер, — поднял руку Эамон. — Вы увидитесь на свадьбе. Не сейчас. — Алистер тут же повесил нос. — Но чтобы тебе было спокойней, я сам уже навестил их. У Элиссы всё хорошо. Она просила передать тебе.
Эамон протянул Алистеру шёлковый платок, на котором по-видимому было что-то вышито. Алистер схватил его, как голодный мабари кость, развернул и тут же расхохотался. Так громко и заливисто, что его, наверное, слышали в коридоре, но Эамон был рад, что Алистер забыл о волнении.
Во дворце Алистер редко смеялся так. Он старательно учился, был сосредоточен на королевских делах, честно пытался сделать всё правильно, хотя порой и позволял себе шутки в беседах. Он мог быть непринуждённым и любил ускользать в город переодетым в простую одежду. Эамон не пытался его остановить. Корона сделала Алистера более ответственным и рассудительным, и всё же это был он — тот весёлый и честный мальчик с обострённым чувством справедливости, которого Эамон когда-то воспитал.
Нахохотавшись вдоволь, что даже слёзы выступили из уголков глаз, Алистер приложил шёлковый платок к губам, спрятал в кармане и мечтательно посмотрел в окно.
*
Поместье Кусландов в Дворцовом квартале Денерима отремонтировали не сразу. Все силы и ресурсы были брошены на восстановления Хайевера, но поместьем тоже пришлось заняться. Не может же невеста короля приехать перед свадьбой в развалины с протекающей крышей?
Фергюс не так хорошо управлялся с хозяйством, как матушка или сестра, он всегда лучше разбирался в военных нуждах, но отец успел обучить его тому, что надлежит знать тэйрну. Казна была разграблена, но её щедро наполнили из столицы за заслуги семьи Кусланд в войне с Мором. В замок пришлось нанимать много людей от слуг до сенешаля. Все были чужими. Никто из тех, кто работал раньше, не выжил. Вассалы присылали служить своих сыновей. Те, кто после Мора остался без всего, тоже искали работу. Кого-то рекомендовала сама Элисса. Положение Фергюса как тэйрна и брата будущей королевы делали службу у него почётной, а потому в замке Хайевера вскоре снова было многолюдно.
К возвращению Элиссы в Хайевер дела уже постепенно шли на лад. К счастью, Мор не добрался до северных земель, и вся разруха была вызвана только оккупацией Хоу. Когда же над Хайевером снова развевалось знамя с лавровым венком, народ принял это с ликованием и приложил все усилия, чтобы их жизнь вошла в прежнее русло.
Вот только могло ли всё быть, как раньше? Почти каждая семья в Хайевере потеряла кого-то из родных в ту злополучную ночь. Фергюс потерял там любимую жену, маленького сына и родителей. Когда он вошёл в свою прежнюю комнату, то не узнал её. Может быть, это было к лучшему? Фергюс закрыл комнату на замок и поселился в прежних покоях родителей как тэйрн Хайевера. Вечерами он иногда бродил по замку, пытаясь вспомнить его прежний облик и прежних обитателей. Но огонь и разрушения настолько изменили его, что поначалу родной дом казался чужим.
