Когда боль утихла, а звон в ушах прекратился, Элисса почувствовала на щеке мокрый шершавый язык и услышала поскуливание. В глазах всё ещё мутилось, но постепенно прояснялось и зрение. Мабари стоял рядом и беспокойно тыкался в неё носом. В трёх шагах от них кто-то сражался с тёмной фигурой, от которой веяло холодом, тьмой и опасностью. Красные глаза зловеще мерцали под шлемом, а призрачный меч со свистом рассекал воздух, натыкался на щиты и стальные латы.
Во дворе было больше четырёх человек. Несколько рыцарей, которые ранее отправились к воротам замка ждать сигнала, сражались вместе с Алистером, и всё равно не могли одолеть противника. Морриган швыряла белые молнии с расстояния. Йован тоже иногда подбрасывал слабые огненные шары и быстро прятался, боясь, что восставший примется за него.
Элисса тяжело поднялась и едва не взвыла, когда попыталась взять щит. Её крик привлёк внимание не только друзей, но и врага. Он снова вытянул вперёд руку, Элисса в испуге отшатнулась, но невидимое кольцо уже сомкнулось на ней и потащило вперёд на выставленный клинок. На полпути к смерти давление резко ослабло, Алистер нанёс отвлекшемуся врагу ощутимый удар, Морриган парализовала молнией, а кто-то из рыцарей срубил голову. Красные глаза потухли, пустой шлем покатился по земле и вскоре растворился вместе со всей фигурой. На земле остались лишь кости.
Элисса едва поднялась на ноги, колени дрожали, а плечо горело. Остальные были измотаны, но в целом не пострадали. Латы надёжно защитили воинов в ближнем бою, а маги не подходили так близко, как Элисса. Она отругала себя за повторённую ошибку, в следующий раз нужно сократить дистанцию или, напротив, отойти дальше! И всё же, глядя на оставшиеся на земле кости, Элисса надеялась, что больше призраков не будет. Если бы противник с такой чудовищной силой напал на них в деревне, они бы вряд ли удержали осаду. Сейчас они смогли одолеть его лишь количеством.
— Я могу посмотреть твою руку, — неуверенно предложил Йован и протянул свою, но Алистер резко направил на него меч.
— Что ты хочешь сделать?
Йован в испуге замер.
— Н-ничего. Я только…
— Всё в порядке, Алистер, — устало отозвалась Элисса. — Пусть посмотрит. Хуже не будет.
— Думаешь, не будет? — пробурчал Алистер и убрал меч в ножны.
Йован помог Элиссе стянуть с руки перчатку и задрать кольчужный рукав. На предплечье виднелись яркие синяки, как от огромной руки, но других внешних повреждений не было. Йован коснулся плеча Элиссы, отчего та не сдержала вскрика.
— Наверное, ты повредила его, когда приняла удар, — констатировал он. — Ничего страшного. Сейчас.
Ладони Йована засветились. Руку Элиссы окутало приятное тепло, синяки в мгновение побледнели. Боль не исчезла совсем, но притупилась и почти не мешала.
— Хотя бы день побереги руку, а там заживёт, — сообщил довольный собой маг.
Элисса искренне поблагодарила Йована, разминая ожившее плечо. Морриган от чужой помощи демонстративно отказалась, хотя её рука тоже должна была ещё болеть.
— Так ты целитель, — констатировал Алистер. — И зачем тебе тогда понадобилась магия крови?
— Я довольно посредственный целитель, и вообще посредственный во всём. Меня даже на Истязания не вызывали, — почти с обидой сказал маг.
— Нам нужно поторопиться в замок, — напомнила Элисса. — Йован?
— Я иду с вами, — кивнул он.
Главные ворота были не заперты. Элисса беспокоилась за потерянное в ходе всех битв время и почти влетела в большой зал… и застыла в недоумении. Она ожидала увидеть духов, мертвецов, демонов, но зал был полон людей. У стен стояли стражники, возле камина, сгорбившись, Изольда, рядом с ней ребёнок, а банн Теган… кривлялся и плясал, словно был придворным шутом. Притом у него было такое блаженное лицо, будто он не в своём уме. Глядя на него, ребёнок в восторге прыгал и хлопал в ладоши, иногда оглядывался на мать, но Изольда в этой странно весёлой атмосфере выглядела несчастной.
— Что… здесь происходит? — выдохнул один из рыцарей, вошедших со Стражами.
Ребёнок повернулся к ним, словно только заметил. На вид ему было лет десять, но тёмные, почти лиловые, мешки под глазами старили его лицо неимоверно. Он наклонил голову и прошелестел совсем не детским, но каким-то ядовито-вкрадчивым голосом с двойным эхом:
— Матушка, это и есть наши гости?
— Д-да, Коннор.
Изольда дрожала, как будто боялась его.
— Коннор? Это Коннор? Что произошло? — Элисса посмотрела на Изольду, но та отвернулась, зато ребёнок вперил взгляд в девушку.
— Это ты испортила мне игру в деревне?! — проскрежетал Коннор, и тёмное эхо отчётливо повторило последние слова.
— Демон, — прошептал поражённый Алистер. — Это демон.
Элисса повернулась к нему:
— Он принял вид Коннора?
— Нет, он в самом Конноре, — с тем же потрясением ответил Страж. — Коннор одержим.
Элисса только знала, что это очень-очень плохо, но, по рассказам, одержимые маги не похожи на людей. Когда в них вселяется демон, они становятся уродливыми подобиями себя прежних, настолько, что спутать их с людьми невозможно. Однако Коннор выглядел как обычный ребёнок, если не считать мешков под глазами и странного голоса.
