— Всё верно, извините меня. Просто, когда такое творится, я уже не знаю, что делать. Можно как-то помочь моему сыну?
— Где он? Почему он убежал?
— Насилие пугает его. Иногда его сознание пробивается сквозь демона, и видно, что он напуган. Наверняка он побежал к себе, чтобы спрятаться, — Изольда обняла себя, пытаясь успокоиться, но мысли постоянно возвращались к сыну, который был там совсем один под властью демона и не понимал, что происходит.
— А эрл Эамон? — напомнил Алистер.
— Он наверху, в нашей спальне. Я думаю, демон поддерживает в нём жизнь, — обречённо сказала Изольда.
— То есть, если мы уничтожим демона, то… — начал Теган.
— Эамон может умереть? Да…
Повисла тишина. Пламя в камине слабо потрескивало, за окнами-прорезями уже вечерело, в зале витал лёгкий сквозняк. Какой будет нынешняя ночь, когда зло всё ещё в замке и опасно, никто не мог предположить. Элисса обхватила себя руками.
— Нельзя оставлять здесь демона, — наконец, сказала она. — Это обернётся бедой. Есть ли способ выставить его из Коннора?
— Храмовникам известен лишь один путь, когда маг становится одержимым, — Алистер печально опустил голову. — Смерть.
— Но как же это! Неужели нет иного способа? — взмолилась Изольда. Она была готова на всё, сделала бы что угодно, заплатила бы любую цену, лишь бы её сын был спасён, но сознание беспросветно металось в лабиринте без выхода. Смерть.
— Я бы никогда не предложил убить ребёнка, но… он одержим.
Алистер тоже отчаянно боролся между необходимостью и собственной совестью. Элисса не сомневалась, что он не сможет поднять на демона руку, не тогда, когда тот выглядит как ребёнок, столь драгоценный для Эамона, которым Алистер так дорожил. Кусланд это тоже не нравилось. Что угодно, только не ребёнок, который всего лишь из любви к отцу впустил в себя зло. Элисса с горечью посмотрела на колдунью.
— Морриган, посоветуешь что-нибудь?
— Убить ребёнка будет проще всего, а вот сказать, что пути другого нет, значит солгать. Ты знаешь, почему демоны именно магами завладевают? — спросила она, Элисса покачала головой. — Во-первых, маги обладают могуществом. Чем они сильнее, тем соблазнительней для демона сосуд. Во-вторых, магов легче подчинить — они открыты Тени. Их разумы касаются её, когда колдовство своё творят. Магии источник — Тень.
— И что? Как это связано с Коннором? Он же слабо владеет магией.
— Вероятно, демон настиг разум Коннора в Тени, когда тот спал, — вмешался Йован. — Вряд ли во сне мальчик понимал, что творит.
— Он лишь хотел спасти отца, — кивнула Элисса.
— Которого ты отравил! — бросила Йовану Изольда, в её глазах читалась лютая ненависть. Маг виновато потупил взгляд.
— Хватит, Изольда. Гневом делу не поможешь. Ты сама навлекла на нас беду, когда решила скрыть способности Коннора, — строго глянул на неё Теган.
— Получается, что демон не в самом Конноре, а в Тени, и оттуда управляет им? — спросила Элисса.
— Именно, — подтвердила Морриган. — Возможность есть сразить врага в Тени, не причинив вреда ребёнку, но это неосуществимо.
— Почему?
— Чтоб в Тень войти понадобится ритуал, магов несколько и лириума много.
Ничего не было. Даже если с двумя магами и можно что-то сделать, особую проблему представлял лириум — голубой минерал, который в жидком обработанном виде использовался магами для подпитки магической силы. И он в таких количествах не хранился нигде, кроме Башни магов.
— Можно и по-другому, но… — подал голос Йован и тут же замялся.
— Как по-другому? Отвечай! — потребовала Изольда.
— Я же владею магией крови, поэтому могу для заклинаний, вместо лириума, использовать жизненную силу. Вот только… для ритуала такой сложности понадобится очень много жизненной силы, точнее… вся, — обречённо закончил Йован.
— То есть кто-то должен умереть?!
В зале снова повисло тяжёлое молчание. В пустой тишине можно было различить беспокойное дыхание присутствующих, скрежет массивных лат и потрескивание потухающего огня.
— Тогда я буду жертвой, — объявила эрлесса.
— Что?! Изольда, ты с ума сошла? — крикнул Теган. — Эамон бы никогда такого не допустил!
Хрупкая женщина расправила плечи и твёрдо посмотрела банну в глаза.
— Или моего сына убивают, чтобы изгнать зло, которое в него вселилось, или я отдаю свою жизнь. Для меня всё ясно.
Две небольших лодки скользили по зеркальной глади озера Каленхад. Уже по-зимнему холодный ветер обдувал лицо и руки, тревожа все ранки и царапины. Элиссе удалось немного поспать. Остальные её спутники до сих пор видели десятый сон после напряжённой ночи в Редклифе и множества сражений. Только лодочники не смыкали глаз и продолжали следить за ветром, пытаясь поймать его скромными парусами, а чаще вовсе переходили на вёсла, то лавируя, то ломая тонкую ледяную корку на воде.
