Мальчишки отряхнулись от снега и отправились на свалку. Перейдя через дорогу, они увидели вдалеке какие-то чёрные пятна на белом снежном фоне.
– Гляди-ка, что это там такое? – показывая пальцем в сторону странных пятен спросил Серый.
– Там явно что-то шевелится, – продолжил Ломоносов.
Ребята медленно приближались к свалке. Дойдя до берёз, они решили пробираться ползком, подобраться поближе, а потом уже, в зависимости от ситуации, прикинуть: стоит ли себя обнаруживать. Когда мальчишками, словно двумя маленькими бульдозерами, был начерчен на снегу достаточно длинный след, они, как пограничники на границе, залегли в небольшой канаве и стали внимательно всматриваться в движущиеся объекты.
Поначалу довольно сложно было понять, что происходило на свалке и кто или что там шевелилось. Но когда один из объектов повернулся в сторону канавы, стало ясно, что это – люди. Их одежды были настолько несуразными: не по размеру, старых фасонов, сильно потрёпанные и грязные, что облачённые в них «человеки» в действительности весьма отдалённо напоминали современных землян. А странные, с болтающимися в разные стороны ушами, шапки на головах этих людей завершали «неземной» образ каждого. Люди сосредоточенно рылись в мусоре. Их движения были спешными и даже какими-то жадными. Они очень ловко подхватывали найденное и складывали в серые полотняные мешки, стоявшие рядом. Резкость движений и периодические повороты головой по сторонам, выдавали явную тревожность в поведении чужаков. Перетоптав несколько квадратных метров полигона и набрав чего-то в мешки, группка, озираясь по сторонам, двинулась в сторону ближайшего леса.
– Гляди-ка. Повытоптали нам всё! – с досадой произнёс Серый, вглядываясь в то место, откуда только что ушли нежданные гости. Пошли, посмотрим, что это за люди и куда они наше добро поволокли? – предложил любопытный Серый.
– Ты, знаешь. Мне кажется, что позавчера я уже видел такую же вытоптанную площадку на свалке…– приглядываясь, сказал Ломоносов. – Что-то желания идти за ними у меня совсем нет.
– Струсил что ли? – хмыкнул Серый.
– А если это бандиты? – напористо спросил Ломоносов.
– А если, а если! Ты что, бомжей ни разу не видел? Они даже у нас с дедом на кладбище жили. Собирали с могил. А тут им сам Бог велел пастись! Тем более – раз ты уже видел, что они здесь топтались. Значит, где-то рядом поселились, – экспертно заявил Серый. – Эх, скучно с тобой! – разочарованно заключил он.
– Бережёного Бог бережёт. Пошли отсюда. И, вообще. Давай уже поищем, зачем пришли. Отойдём поближе к дороге. Там всё же свежее, а тут всё с прошлой недели лежит, – с интонацией старшего сказал Ломоносов.
Серый подчинился, и ребята, вернувшись к дороге, присев на корточки, стали рыться в холодном мусоре руками, по очереди хвастаясь найденным.
– Смотри, я нашёл коробку от автомата. Я почти такой себе в детстве хотел. Чтобы мигал и стрелял звуком, как настоящий! – с сожалением протянул Серый.
– А у меня такой был, – услышал в ответ. – Мне мама много игрушек покупала, хоть я и не просил. Она добрая была.
Ваня замолчал, и тяжело задышав, засопел. Снова нахлынувшие воспоминания напомнили о дорогом.
– Ты меня извини, конечно… Но, может, расскажешь? Легче станет, – участливо, с грустью в голосе спросил Сеёга.
Ваня, немного помолчав, справившись со сбившимся дыханием, сказал:
– Да что рассказывать. Я жил с мамой. Она меня очень сильно любила. Всегда обнимала, целовала. Прижимала к себе крепко-крепко! Она у меня самая лучшая.. – мальчишка запнулся и добавил: – Была… Я учился во втором классе, когда маму сбила машина. Переходила дорогу, на зелёный и по пешеходному переходу. Ты понимаешь? По пешеходному! А этот урод – как нёсся по дороге, так и проехал… по маме.
Ваня замолчал и заплакал, уже не скрывая слёз и даже не думая, что Серёга может посчитать его нытиком. Ваня всхлипывал, плечи его поднимались и опускались синхронно с прерывистыми вздохами. Солёная вода медленно текла извилистыми ручейками по бугоркам щёк и, срываясь с подбородка на снег, оставляла никем не замеченные горькие следы на прожжённом горячими каплями снегу. Серый подсел к другу поближе и приобнял его. Ваню всего потряхивало, и он никак не мог успокоиться. Слишком давно сдерживал свои чувства, прятал их от себя и Серёги, не хотел признаваться в своей слабости. И теперь, когда они вырвались на свободу, удержать их было невозможно. Серый тихонько гладил друга по голове и тоже швыркал носом. Ребята просидели так несколько минут. Но мороз, схватив ребят за мокрые щёки, слегка привёл их в чувства. Первым стал замерзать Серый.
– Слушай, Вань. Может, ну его эти сокровища. Пошли домой? Там Дракон, – с надеждой спросил Серый.
Ваня, исплакав к тому моменту большую часть своих слёз и немного успокоившись, согласился. Ребята встали, молча и медленно поплелись обратно домой.
Там их ждал мирно посапывавший Дракон. От звука открывшегося люка он открыл один глаз, оглядел их, влезших в дом, и, признав в них своих, снова безмятежно заснул.
