– А, эти что ли – похоронные? Так я же два года на кладбище жил, у сторожа. Я их много разных знаю. Я ни одни похороны не пропускал, – с гордостью ответил Серый.
Ломоносов в темноте поморщился и съёжился.
– И ты их, что, не боялся? – продолжал затем расспрос.
– Кого, сторожа, что ли? – удивился Серый.
– Да какого сторожа – мертвецов, конечно! – ответил Ломоносов.
Серый расхохотался. В ответ на его смех где-то далеко в темноте, на полигоне, залаяли бездомные собаки.
– Ну ты даёшь! А чего их бояться-то? Они же мё-ё-ё-ртвые! У-у-у! – Серый громко завыл в ухо товарищу, и тот от неожиданности отпрянул в сторону. Ты, что, испугался что ли?
– Э, э! Ты не шути так! – отозвался из темноты Ломоносов и посветил Серому фонариком прямо в глаза. – Шутник тут нашёлся!
За разговорами ребята и не заметили, как подошли к дому. Подсвечивая фонариком, забрались внутрь.
На улице совсем стемнело. Ночь окутала всё своим непроглядным чёрным покрывалом. И только блёклый огонёк зажжённой свечи пробивался сквозь щели неплотно закрытого люка дома, напоминая миру о том, что он есть.
Утро следующего дня не отличалось от предыдущего. Только стало ещё холоднее. Так же в назначенный час примчался «апельсин», и ребята пошли добывать себе и Дракону еду. После вчерашней неудачной трапезы в животе у них были одни пузыри газов, стенки желудка сокращались и требовали пищу. Эти требования были довольно громкими и слышны даже снаружи.
– Это у кого в животе урчит? У тебя или у меня? – зевая, спросил Ломоносов.
– Наверное, у тебя. Урчит – скоро примчит! – засмеялся Серый.
– Нет уж, спасибо. Уступаю тебе это удовольствие. Можешь даже мои банки с пивом забрать, а то я их сегодня всё равно обратно на полигон унесу, – ответил Ломоносов.
– Спасибо, добрый какой! Хочешь, чтоб у меня опять понос приключился и титьки выросли? – сердито посмотрев, спросил Серый.
– Ну, на счёт поноса не знаю, а вот второе – было бы смешно посмотреть, – захохотал Ломоносов.
– Ну, ты! Успокойся. Смешно ему… А то сейчас сам тебя успокою, – рассердился друг.
– Ладно, ладно, не буду больше смеяться. Самому тошно, как вспомню вчерашнее. Выбросим сегодня их все, – примирительно сказал Ломоносов.
Тем временем ребята подошли к полигону. На нём было подозрительно тихо.
– Слушай, а где наши любимые птички? – оглядываясь вокруг, спросил Ваня.
– Ни одной не видать. Может, спугнул кто? – предположил Серый и стал озираться по сторонам.
Неподалёку, за редкой берёзовой рощицей виднелась какая-то машина. Это была не легковая низкая машина, но и не грузовик – что-то среднее. Возле машины стояли какие-то люди, их было пять человек.
– Там какой-то народ на машине. Давай подкрадёмся, глянем, кто такие, – предложил Серый.
– Давай, – шёпотом заговорщицки отозвался товарищ.
Мальчишки пригнулись и гусиным шагом вприсядку, прячась за кусты, стали двигаться по краю полигона, приближаясь к рощице. Мужчины что-то оживлённо обсуждали, размахивая руками. На них была одета какая-то форма, а за спинами наперевес висело оружие. Лица скрывали чёрные маски, натянутые на головы.
– Ух, ты! Да у них винтовки! Прям как у моего кладбищенского деда! – восхищённо прошептал Серый.
– Ты что, винтовку от автомата отличить не можешь? Это же «калаши»! – прервал друга Ломоносов. – А у твоего, небось, просто охотничье ружьё было, а вместо патронов – соль! – еле сдержав смех, продолжил он дальше.
– Ладно тебе! А то вот дед услышит и придёт к тебе ночью с того света! – пригрозил ему Серый.
Ребята замолчали и, расположившись в кустах неподалеку от происходящего, стали наблюдать, что будет дальше. Отсюда уже можно было расслышать, о чём говорили люди в масках.
– …А я тебе говорю, это тупо – взять и сжечь, такой шанс один раз в жизни бывает! И покупатель у меня есть надёжный, – возмущённо доказывал свою правоту один из мужчин.
– Да, а ты забыл про УК? Сколько там за это положено? На нары захотелось? – спорил второй.
– Да какие нары! Всё продумано! Никто ничего не узнает! Ребята – могила! – сказал первый и повернулся в сторону трёх в масках человек, стоявших чуть в стороне от них. Ребята кивнули головами, и один из них произнёс:
– Нам по пятнадцать – и язык за зубами.
– А не жирно вам? По пятнадцать?! По десять с вас хватит! – возмущённо ответил первый из двух разговаривавших вначале и со злостью посмотрел на поставившего ультиматум мужчину, нервно поправив автомат на плече.
– Ладно, жид. Замётано. По десять. Подавись.
– Да я тебе за жида, – выкрикнул первый и кинулся с кулаками на обидчика. Оба споривших схватились друг другу за шеи и упали на землю. Остальные кинулись их разнимать.
– Вот, видишь. Вы уже договориться не можете! А что дальше будет? – заругался собеседник первого. – Друг друга спалите!
– Не спалим, – размазывая кровь под носом, ответил тот. Мы уже договорились.
– Конечно… – с ухмылкой ответил разбивший ему нос мужчина.
– Короче, план такой. Мы сейчас сжигаем часть товара, фотографируем процесс. А остальное передаём нужным людям. Бабки делим, как и договорились. Идёт? – спросил первый.
– Замётано, – ответил боксёр, вытирая кровь с руки.
