На следующее утро Джон, прихватив барабан и Снарка под новым красивым седлом, отправился на фермы. На второй из них он сговорился с владельцем насчет стада баранов и с помощью Призрака погнал их к Ривервуду и дальше в горы мимо Хельгена. Свиток в чехле, который его домочадцы сумели-таки соорудить в срок, висел за спиной под плащом, не мешал и не привлекал внимания. Лидия даже деревянную уточку к нему привесила. Сказала, на счастье.
Новый меч, который он прикупил у Адрианны, оттягивал пояс вместе с двемерским кинжалом. С последним Джон вовсе не собирался расставаться.
Над головой пролетела крылатая тень и в небе громогласно всхохотало. Салокнир веселится, ящер вредный. Баранчики шарахнулись, но Джон быстро согнал их обратно в кучу Пастушьим Криком. Дракон ехидно хмыкнул и улетел на гору - наверное, рассказывать Партурнаксу, как скромный смертный терпит тут ради него всяческие неудобства.
До Айварстеда все шло хорошо, но подъем на Глотку Мира оказался несколько сложнее. Барашки, поддавшись дурному влиянию местных козлищ, решили, что они тоже так могут, и раз за разом пытались навернуться с обрыва. Даже с помощью Крика и Призрака отгонять их от края было непростой задачей, и Джон вконец замаялся. Он не без тревоги вспоминал пещеру на повороте, но когда они до нее добрались, внезапно обошлось без неприятностей. Видимо, новый трехглазый тролль еще не успел туда заселиться. И никто другой трехглазый тоже.
Загнав стадо в стены монастыря, Джон бухнулся на каменную тумбу и прерывающимся голосом попросил водички. Но Арнгейр был непреклонен: сперва барабан, а уж потом водичка и все остальное.
- Вот ваш барабан, - устало сказал Сноу, кивая на мешок, притороченный к седлу Снарка. - Боюсь спрашивать, зачем он вам.
- Хм, как бы объяснить, - призадумался монах. - Скажи, ты замечал, что остальные братья не говорят с тобой?
- Замечал, разумеется.
- И как ты думаешь, почему?
- Для важности. Для загадочности, - начал перечислять Джон. - А еще в качестве воспитательной обработки. Мой приемный отец все время так делал.
Арнгейр кивал на все эти соображения с умиленным выражением любящей бабушки. Наконец он сказал:
- Их голоса слишком сильны и могут тебя покалечить.
Джон смотрел на него открыв рот. Он ожидал чего угодно, но не этого.
- Но ты же со мной говоришь, - протянул он.
- Я лучше умею управлять силой голоса. А им нужно учиться. Музыкальные инструменты хорошо помогают. Мастер Борри! - позвал он, и вскоре монах вышел из-за угла. - Ну-ка, давай, фусни в барабан. Только тихонечко.
Борри взял барабан и вытянул губы дудочкой:
- Фус…
Барабан чудовищно загудел, чуть не лопнув, бараны кинулись врассыпную, звеня копытцами по каменному полу. Снарк презрительно фыркнул.
- Видишь? - повернулся Арнгейр к Джону, а потом обратно к Борри: - Сколько говорено, учись как следует. Лентяй.
- Можно мне водички? - снова попросил Джон.
- Лок Ва Кур! Ран Дрем Дайн!
Метель рассеялась, стадо собралось в кучу. Джон откашлялся, чувствуя, что напрочь охрип. Крик Ясных Небес вперемешку с Пастушьим совсем его доконал.
- О-хо-хо, вот и они, родненькие! - оживился Партурнакс. - Скольким же приходится жертвовать ради всеобщей пользы. Помню, летишь, бывало, а там, представьте, овца. И я ее этак - ам! Эх, были ж времена… Спасибо, малыш. Ты пока сядь, отдышись.
- Поделись, старый, - подобрался поближе Салокнир. - А то за жопку укушу.
- Тинвак! - громовым голосом рявкнул Партурнакс и оба дракона взвились в небеса, сцепившись из-за обеда. Джон только покачал головой и полез в рюкзак за лечебным зельем, пока в вышине трещало и сверкало.
Горло немного попустило. Старичье тем временем решило свои разногласия, Партурнакс победил, так что Салокниру досталась лишь четверть овечек, а не пополам, как он претендовал. Хрустя зажаренными прямо со шкурой тушками, ящеры стали обсуждать Джона, прикорнувшего в снегу под действием зелья.
- Смотри, спит.
- Мелкий, а наглый. Вообще страха нет. Ты бы видел, как он меня вчера встретил. Я к нему со всей душой, говорю “здрасте”, а он мне Свитком в морду!
- Я вас слышу, - сонно сообщил Джон.
- Разумеется, - захихикали старые гады. - Для того мы и говорим на твоем языке.
Джон натянул на себя плащ и устроился в сугробе поуютнее. Мысль о том, что он спит на горе в снегу, в компании призрачного Призрака, обглоданных костей и двух самых смертоносных существ в мире, его совсем не беспокоила. Наверное, он и в самом деле сошел с ума, как предрекал Шеогорат.
Что ж, если и так, самому Джону казалось, что спятил он вполне удачно.
Когда он проснулся, уже стемнело. В небе висело призрачное сияние и на его фоне оба дракона, угнездившиеся на древней стене, смотрелись как изваяния. Они опять о чем-то переговаривались и притом так тихо, что при всем желании он не мог разобрать ни слова.
- Пора, - изваяние повернуло к нему точеную голову. - Тид-Аран ждет.
- Что? - не понял Джон.
- Рана во Времени. Время слышит Кель в твоих руках и трепещет. Делай что должен, Довакин.
