Дракон из черного стекла полностью

Вскоре в крошечную каютку с картами набились чуть ли не все присутствующие в рулевой рубке. Даже Никс, прихрамывая, протиснулась сюда вместе с Даалом – хотя не то чтобы могла хоть что-то разглядеть своими затуманенными глазами.

На цепи с потолка свисала единственная лампа, освещая тесное пространство. Стены были покрыты сотнями круглых ячеек, забитых туго свернутыми свитками бесчисленных карт. К поверхности стола была приколота какая-то нарисованная от руки схема, на которой лежали секстонт и стопка бумаг с нацарапанными углем расчетами – результат трудов судонаправителя и Крайша.

Грейлин изучал эту карту уже бессчетное множество раз. С одной стороны на ней была изображена граница Восточного Венца. С другой – необъятные просторы Пустоземья с нанесенными на них несколькими известными ориентирами. Большинство таких дополнений скопилось неподалеку от границы Венца. Дальше в Пустоземье заметно поредевшее число их сменялось девственно-чистым листом – этот огромный пробел еще только предстояло заполнить, когда «Огненный дракон» окажется в тех землях.

В это обширное пустое пространство было воткнуто лишь несколько булавок с флажками. Тонкие угольные штрихи отмечали объекты, перенесенные на эту схему с бхестийской карты. Чернилами этими отметки еще не обвели, поскольку Джейс, Крайш и Фенн пока что затруднялись подтвердить расстояния и точные координаты.

Вид этой практически пустой карты лишь подчеркивал грандиозность задачи впереди.

Обойдя стол, Джейс разложил на нем копию старой бхестийской карты. Обвел рукой воткнутые во вторую флажки.

– За последние дни нам удалось приблизительно соотнести эту древнюю карту с истинными размерами Пустоземья. А сегодня, направляясь в рулевую рубку вместе с Эсме, я столкнулся с Крайшем, и…

Алхимик кивнул, продолжив за него:

– Поскольку корабль был уже в пути, я попросил Эсме немного задержаться и взглянуть на карту, которую мы раздобыли в Бхестийе, – на предмет того, насколько изображенное на ней соответствует тому, что ей известно о пустыне в самой глубине Пустоземья. И хотя она не смогла удостоверить все до последней мелочи, но подтвердила все-таки достаточно.

Грейлин глянул на Эсме, которая стояла рядом, явно взволнованная, широко раскрыв глаза и обводя собравшихся немигающим взглядом.

Джейс кивнул.

– Я спросил у нее, знает ли она что-нибудь о краях за пределами этой карты.

Крайш развернул пергамент, который держал в руке, и уложил его на приколотую к столу карту, к востоку от всех этих флажков.

– Она смогла добавить еще несколько деталей. Собственными глазами Эсме ничего из этого не видела, но у чанаринов богатая устная история – ей не раз доводилось слышать обо всяких диковинах, таящихся в самой глубине пустыни.

Крайш принялся тыкать пальцем в какие-то грубые наброски на своем пергаменте.

– Дно древнего озера, давным-давно высохшее и покрытое коркой ярких изумрудных кристаллов… Разливы черной с перламутровым отливом нефти, которые неустанно пузырятся и источают ядовитые газы… Глубокие пещеры с холодными источниками…

На листе пергамента были отмечены и другие места, но Джейс прервал Крайша, явно слишком возбужденный, чтобы заслушивать это монотонное перечисление:

– Однако есть и более древние истории, которые ей довелось слышать. О некоторых участках пустыни, что лежат даже за пределами этого пергамента Крайша.

– Совершенно верно. – Алхимик кивнул Эсме. – Расскажи им о том, о чем недавно поведала нам, – о богах из самых глубин пустыни, где песок превращается в стекло.

Все взгляды обратились к юной кочевнице. Явно смущенная всеобщим вниманием, она вдруг словно проглотила язык. Джейс коснулся ее плеча – не для того, чтобы подтолкнуть к разговору, а просто для поддержки.

Наконец Эсме выдохнула, освобождаясь от охватившего ее напряжения.

– Известно мне не так уж и много. У чанаринов есть древние саги, на пересказ которых могут уйти целые дни. Однако в одной из самых древних говорится про диковинный лес из живых кристаллов. Про бескрайние пески, превратившиеся в черное стекло – и огромное чудище, что спит под ним.

– Чудище? – переспросила Никс, прищурившись и явно силясь пронзить взглядом пелену, застлавшую зрение.

Эсме посмотрела через дверь в носовую часть корабля.

– Про гигантского драакки.

– Дракона по-нашему, – тут же перевел Джейс.

– Согласно нашим сагам, у этого создания целое множество имен. Чаще всего его называют просто Драакки нейе Берш – или же «Дракон из Черного Стекла». Иногда его описывают как бога, иногда как демона. Но все эти истории сходятся в том, какую угрозу он собой представляет.

– И какую же? – спросил Даал.

Эсме обвела взглядом стол.

– Согласно легенде, когда Драакки нейе Берш проснется, весь мир разлетится на куски.