– Что происходит? – подал голос кто-то из членов совета.
Двери зала с треском разлетелись облаком щеп и внутрь ввалился гигантский змей. Меж его рогов стояла фигура с вуалью на половину лица и другая, чуть позади, тощая, растрёпанная.
Арам ударил, не задумываясь, – его доспехи отстали от тела и повернулись к врагу внутренней стороной, где были не стальными, но бронзовыми. Металл поблескивал тысячами тайнописных знаков, чертежей, фигур. Они заискрили, исторгая шквал различных боевых заклинаний. Тем же временем воины Стального корпуса разомкнули плащи и воздух наполнился ураганом стали.
В ответ на это Эгидиус Малодушный вскинул над головой раскрытую ладонь с колышущейся точкой пустоты над ней.
Прежде чем кто-либо осознал суть происходящего, пустота затянула ближайших псевдоантропоморфов. Они кричали всё медленнее и ниже, по мере того, как деформировались их тела, уходя внутрь точки. Ветер отрывал от пола кресла, медленно тянул большой стол; точка пустоты поглотила все боевые
– Довольно кормить её! – закричал Илиас Фортуна, изо всех сил сопротивляясь ураганному ветру. – Это Голодная Звезда!
Арам не сразу догадался, а потом было уже поздно. Он не мог предположить, что увидит нечто подобное на своём веку. Как одно из потерянных, запретных, легендарных боевых заклинаний оказалось в руках жалкого ничтожества?! Его не использовали со времён Второй Войны Магов, в мире не осталось тех, кто знал бы… разве что какой-нибудь гений сумел восстановить утраченную формулу. Гений вроде Второго Учителя, тративший годы жизни ради секретов могущества. Но может ли быть, чтобы Шивариус Многогранник доверил такую силу ничтожному червю, утаив её от самых верных своих последователей?! Как этот колдун вообще может держать её под контролем?!
Обрушился потолок, стали вылезать из стен каменные блоки, тяга возрастала.
Железный саркофаг, о котором все забыли, развалился, и посох Архестора переместился к Эгидиусу. Колдун отпустил Голодную Звезду, схватил древний артефакт и превратился в поток чёрного дыма. Он улетучился прочь, а
Заклинание подтянуло Арама к себе. Если бы не телекинетическая хватка Фортуны, он сгинул бы тут же, но вместо быстрой гибели архимаг вынужден был наблюдать, как расщеплялись и ускользали внутрь сферы его ноги.
Одной рукой Илиас тянул Арама, а другой с безумным проворством работал волшебной палочкой. Он окружал Голодную Звезду сетью изменённого пространства, создавал тут и там магические запруды, нивелировавшие силу тяги, строил кокон. Радужный архимаг в одиночку исполнял ритуал за десятерых опытных волшебников. Говорят, нынешний век, – время упадка Искусства, но он, Илиас Фортуна, являлся живым доказательством обратного! Он великий! Он – само возрождение магии!
Но, господи, как же тяжко!..
///
Зиру хохотала и жутковато приплясывала в окружении коленопреклонённых моккахинов. Она следила издали, как чёрная дыра пожирала крепость Ордена и радовалась всем своим сердцем. Заклинание втягивало этажи, солдат, прислугу, сминая внешние и внутренние стены; где-то там помер драгоценный дядюшка!
– Покойся с миром, бесчувственный ублюдок! Если бы у тебя осталась могила, я непременно нашла бы время оросить её!
Ужасная женщина была в полном восторге, даже взмокла от возбуждения.
Голодная Звезда, как назвал её Эгидиус Малодушный, продолжала медленно расти. Интересно, по силам ли ей поглотить целую гору и что будет тогда? Хм, хотя, нет, рост остановился.
– Кажется, – заскрежетала госпожа убийц, – что-то не так.
Колдун стоял в сторонке, совершенно безразличный ко всему, кроме посоха. Он смотрел на артефакт в упор, бескровные губы шевелились, демонический свет в глазнице угасал.
– Эгидиус?
– Вероятно, – он поднял взгляд, – они смогли организовать противодействие. Неудивительно.
– Что с посохом?
Колдун помедлил.
