– Той школе тысячи лет, – задумчиво протянул он. – Много ли учителей в окрестностях Галавера читали те самые свитки, а?
Я моргнула с облегчением. Мэтр с юга, а уговорить его поехать в Галавер было и вовсе делом безнадежным. Значит, Марек говорит о ком-то другом.
– Ты о чем? – для порядка уточнила я. Марек усмехнулся.
– Сейчас увидишь.
Он атаковал с задержкой. Первое обманное движение, второе, третье – и снова едва заметная пауза. Ни одно из движений не заканчивалось ударом.
Фехтовать в рваном ритме было тяжело, как плыть против течения. Или это я так привыкла к ровному ходу маятников на Часовой улице? Зря. В любом случае пора. Я, мысленно пожав плечами, перешла в наступление – и уже атакуя, поняла, что мой противник собирается сделать.
Марек возник сбоку, быстрый, как молния. Лезвие, нацеленное в сердце, было уже не остановить.
Гарантированное убийство.
Безупречное.
Я видела и этот прием. Удивительно, но мэтр показал мне его всего неделю назад. Узнал совсем недавно? Не хотел вспоминать?
Деревянный клинок ушел налево, вниз и вверх, рапира Марека описала круг и воткнулась в землю. Я не стала удерживать руку, и клинок завершил движение, шлепнув Марека по лицу.
Марек перевел взгляд на качающуюся в траве рапиру и задумчиво потер переносицу. По щеке стекала кровь.
Я в ужасе опустила рапиру.
А могла бы и глаз выбить…
– Марек, я…
– Царапнуло, ерунда, – отмахнулся он. – Ну что же, достойный ответ… хотя и несколько запоздалый.
– Мне стоило обезоружить тебя раньше?
– Это я не тебе, – Марек усмехнулся. Я недоуменно смотрела на него, но он уже продолжал: – Тем приемом в сердце можно убить, а можно чуть отвести руку и очень ловко выбить у противника рапиру, что я однажды и сделал. Но об этом как-нибудь потом. Давай сядем вон там, на скамейке. Расскажи про мою сестру.
– А ты расскажешь, что случилось в Вельере после того, как вы ее освободили? – Я последовала за ним в тень, где две скамейки стояли напротив друг друга. – Нам с Квентином ужасно интересно.
– Так она и Квентина нянчила? – Марек сел, улыбаясь. Казалось, проигранный поединок его ничуть не волновал. – Насколько я знаю, он вовсе не из Теми.
– Откуда?… – ахнула я. Вот ведь! Уже успел съездить до Теми и обратно?
– Ну же, Лин, наивность тебе не к лицу, – Марек покачал головой. – Думаешь, на рынке никто не торгует часами? И выходцы из Теми в Галавере редкость?
– Как же ты свою сестру не отыскал? – нахально осведомилась я.
– Она взяла другое имя, – в голосе Марека не было горечи. – Лин, я одно из трех лиц ордена. Думаешь, она не знала, где меня найти?
– Мне кажется, она тебя ни в чем не упрекала.
– Но и не хотела меня видеть. Неважно. Я просто хочу знать, как она жила.
– Она вышла замуж, – я невольно заулыбалась. – За часовщика, что жил напротив, – он стал главой гильдии. Ох, и ругалась она! Он каждый раз на свидание опаздывал!…
…Мне было страшно одной, а ей, верно, жутко хотелось спать, и я прибежала к ней в комнату, подергала за одеяло и стала просить: «Ты спи, спи, только открой глазки! Открой глазки!»…
…Драконов, конечно, терпеть не могла, но сказок про них знала чуть ли не больше всех на свете…
…Очень обо мне заботилась. Всегда…
…Когда я прибежала с улицы с ворохом нехороших слов, первая за меня заступилась…
…По весне заново высаживала цветочные часы…
…Ничего не просила передать. Мне очень жаль, Марек…
Когда я умолкла, мы долго сидели в тишине.
– Я не хотел ехать в Темь, – наконец сказал Марек. – Я не знал, как она меня примет. Как ни крути, я виноват. Сладкое существование в тени Вельера… М-да.
– Он…
– Ничего с ней не сделал. Кроме того, что мужчина делает с женщиной. Я бы его убил, – без перехода заключил Марек и встал.
Я осталась сидеть. За спиной было теплое дерево скамейки, белым цветом цвел боярышник, но я видела только холодную кованую ограду и запах розовых лепестков.
«Вот так подарит кто-нибудь розы и получит ими по морде, – отстраненно подумала я. – А потом буду жаловаться, что никто на свидания не зовет».
В голове было пусто. Выть не хотелось, возвращаться домой тоже. Пусто, и все. Может быть, я заранее знала и невольно подготовилась к тому, что ворота не откроются? Или мудрая, усталая голова отключилась, давая мне перерыв, время все осмыслить?
Не знаю. Ничего не знаю.
– Марек, – позвала я со скамейки. – Что мне делать?
Он сел рядом, взял мои руки в свои.
– Есть люди. Мягкие, уверенные в себе, любящие свое ремесло, откинувшие злобу, верящие в лучшее. Есть маги. Агрессивные, балансирующие на грани, уязвимые, ранимые. Есть драконы: то же самое, но в сто раз больше, ярче… и горят они быстрее.
Я, не мигая, смотрела на него.
– Тебе повезло, Лин. Ты можешь выбирать.
– Ага, – я высвободила руки. – Ну, я полетела?
Марек вздохнул.
– Какая разница, как достигать своих целей, на крыльях или с кинжалом? Мастера есть в любом ремесле, а одержимость у тебя поистине драконья, – он, поморщившись, коснулся щеки.
– Марек, мне правда неловко…
– Забудем, – он усмехнулся. – Хотя еще пару раз я, конечно, напомню. Хочешь преподавать фехтование в Галавере?
– А… можно?
