Браслеты на моей руке, помедлив, нехотя разомкнулись. Я крепко держал Эйлин за локоть. Бич исчез; от ее левой кисти тянуло жаром, а на лбу выступили капельки пота.
– Иногда воспоминаний достаточно, чтобы потерять равновесие, – Эйлин попыталась улыбнуться. – Когда я в первый раз забралась сюда, мысль шагнуть с крыши насовсем не казалась мне чем-то чрезвычайным.
– И вы?…
– Нет, конечно. Нет, – она мягко высвободилась закинула косу за плечо. – Боевому магу если такие мысли и приходят в голову, то ненадолго. Но изредка воспоминания могут закружить голову, – она глянула вниз, – и оставить в опасности.
…В замке Кор, что в Херре, на стенах каменного колодца растет мох. Мне три года, я перегибаюсь через край и шумно дышу вниз. От влажных темных камней на дне поднимается пар. Конечно, я не спрыгну на дрожащих крыльях, хоть иногда меня и подмывает. Я же обещал.
…Мне не три, мне гораздо больше – и я стою на дне, сверху падают капли, а мох тянется к лицу жадными гроздьями. Наружу рвется мокрый, отвратительный кашель.
Воспоминания могут обмануть.
– Я знаю, о чем вы, – тихо сказал я.
– Наверное, знаете… Вы не похожи на задиру, но дрались с Анри из-за пустяка. Тоже воспоминания?
– Старый друг, – против воли ответил я. – Анри де Верг… оскорбил его.
Мы отошли от края и остановились у каменных статуй. Драконы, драконы, остатки былого…
Эйлин осторожно, бережно прислонилась к одному из изваяний. Ее руки бесцельно расплетали и заплетали косу.
– Анри был вашим учеником, я знаю, – начал я. – Но…
– Слово «был» тут не совсем уместно, – она обвила прядь браслетом вокруг руки, выше локтя. – Впрочем, у меня с этим глаголом личные счеты.
Я промолчал.
– Кто ваши родители, Квентин? – спросила она. – Фермеры, горожане?
– Они погибли в войну. Меня воспитывали дальние родственники.
– Значит, вы похожи. Анри вырос у моря, с кормилицей. Сейчас высокая вода затопила ту деревню; вы это знаете. Но Анри возвращался туда не только за воспоминаниями. Он искал подтверждения своим догадкам. Точнее сказать, он искал своего отца.
Я моргнул.
– Искал? Его мать не сказала?…
– Я неудачно выразилась, – Эйлин откинула за плечо развившуюся косу. – Анри искал доказательства, что дракон Верга был его отцом.
– Это невозможно, – я не смог сдержать улыбку. – Ни один дракон не пожелает своему ребенку такой судьбы. Лишать сына или дочь счастья полета, величия, огня не станет никто. Как мне рассказывали, – спохватившись, добавил я.
– А если выбор стоит не так? – странным тоном спросила Эйлин. – Ребенок-человек, возможно, маг, или ничего?
– Эйлин, я не понимаю… – я нахмурился. – Вы шутите?
– Такими вещами не шутят. Судя по вашему отклику, вы и сами это знаете.
Я опустил голову. Вокруг вились заброшенные сюда ветром листья, алые в закатном блеске. На плите между статуями поблескивали полустертые буквы. После смерти тел не остается, все отправляется в пепел, но мне на миг привиделось, что под камнем шепчут голоса из прошлого.
– И все-таки нет. – Я поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Мне нелегко поверить даже в роман… сейчас, впрочем, уже легче. Но сын! Это из разряда тех мифов, которыми стыдно делиться вслух.
– Мы говорили об этом с Анри, – на лице Эйлин прибавилось краски, но она не опустила взгляд. – Я утверждала то же, что и вы, – и оказалась не права. Драконов Верга выдали их же традиции. Огненное имя и титул де Верг даровали его матери, которая – на памяти Анри – не была близка к дракону. Вы же знаете, как дают огненные имена?
– Маги, как я успел убедиться, даруют их кому ни попадя.
– Тот, кто дал Лин имя, ошибся, – вздохнула Эйлин. – Если, конечно, не ошибается она. Да, мы даем имена будущим магам, не разбирая, кто они и откуда. Есть огонь, и хорошо. А драконы даруют огненное имя… не имя – титул! – только своим. Только верным. Магам и не-магам, которые верно служили, сражались бок о бок, стали друзьями и вошли в семью, пусть не в прямом смысле этого слова. Огонь тут ни при чем.
– В чем же противоречие?
– В том, что мать Анри и дракон Верга даже не разговаривали. Возможно, они и были близки, но с рождением Анри все переменилось: отца он почти не видел. Возможно… не знаю. И не хочу знать; простите.
– И Анри де Верг начал подозревать неладное, – пробормотал я. – А узнал только сейчас?
– Для этого ему пришлось проехать не одну сотню миль. Анри еще сомневался, но архивные записи поставили точку. Я видела документы.
Значит, это правда? И я мог убить не просто высокомерного мага, а брата по крови?
Я резко сел. В ушах засвистело, от лица отхлынула кровь. Рядом мелькнул голубой цвет, и Эйлин присела сбоку.
– Если это важно, о родителях моей матери всегда говорили шепотом, – негромко сказала она, касаясь моего запястья. – Я никогда их не видела. Это всего лишь происхождение, Квентин. Мир не переворачивается.
– Анри говорил, что Верг был неплохим старичком, – хватаясь за соломинку, вспомнил я. – Об отце так не говорят. Да и о том, что у Верга был сын, он упомянул смеясь.
