– Средняя ступень может так поступить. Если сочтет ситуацию критической или будет испытывать сильный голод, – мрачно отвечает Агни.
– Хочешь сказать, он попробует нами закусить?
– Может, – раздается необнадеживающий ответ. – Вокруг происходит нечто неправильное, нечто из ряда вон выходящее. Главная задача средней ступени – защита принцев. Представь, хаеот-воин проснется голодный, злой, обескураженный, разбуженный непонятно каким образом. Что он сделает? Скорее всего, начнет защищать без раздумий окружающую территорию от всего живого. От всех, кто не принц.
Звучит как катастрофа.
– А перелететь через Стену он может? – задаю очевидный вопрос.
– Нет.
– А ты?
– И я не могу. Даже принцы не могут, – мотает головой Агни. – Нет-нет.
– А как же моя пикси? – тревожусь за Кото-фейку.
– Животным проще. За Стеной слишком мало свободной магической силы. Но пикси и не использует при полете магию, лишь крохи ее для маскировки. А вот крылатая ипостась хаеот почти полностью магическая, и при пересечении рубежа сменится на человеческую прямо в воздухе. Человеческое тело не выдержит падения, если вообще переживет столь резкий переход от одного облика к другому, – пытается успокоить дракон. – Стена – это не только камни, но и магический барьер, понимаешь?
Хочу ответить, что понимаю, но что-то отвлекает меня. Я отчетливо слышу, как где-то далеко, у врат, срывается с деревьев и уносится в небеса стая перепуганных птиц. Слышу то, что тут, внутри дома, слышать не могу! Тень грозного видения омывает меня холодной волной. Что-то огромное движется, и я… Я чувствую мощь этого движения всей кожей, но я не вижу, кто…
– Агни! – От неожиданности хватаю дракона за руку. – Я тоже кого-то почувствовала!
Страх заливает меня, топит, душит. Мне кажется, что он, как вода, льется в горло, перекрывает кислород, вырывает из легких драные клочья хриплого кашля.
Очень быстро страх переходит в боль. Настоящую, физическую. Сначала я не понимаю, где она сосредоточена, но потом ощущаю, как пульсирует и немеет левая рука. Я вижу то, отчего все тело мое мгновенно покрывается липким потом. То, что я на самом деле знать не хочу. Не желаю! И…
Стоянка.
Передо мной стоянка супермаркета. Моя собственная тень смешна и коротконога. Два пластиковых пакета с продуктами делают меня похожей на карикатурного боксера, с огромными ручищами. Горячий асфальт пышет жаром. Пахнет резиной автомобильных шин и разбитым подкисшим арбузом в урне.
Кто-то касается моего плеча.
Кто-то подносит к моему лицу опьяняющий платок, шепча:
– Прости, милая…
Дальше занавес. Конец. Табу. Грань.
И никогда прежде я не заглядывала за эту грань, перескакивая сразу к пробуждению на холодной лавке остановки. Но сейчас…
Сейчас шоу вдруг продолжается. Пегие обрывки воспоминаний пятнают сознание. Я наблюдаю то, что прежде было за гранью. Не полностью. Не во всех деталях.
И все же…
Комната плывет перед глазами. Последнее, что я вижу – стремительно затягивающееся окно.
Робби приезжает за ней в сумерках, когда светофоры вдоль железной дороги начинают светить особенно ярко. Когда заливается в зреющей молодой листве ранний соловей, и луна полна за облачной вуалью.
Они ищут.
На картах и на словах ищут выходы силовых кабелей из-под Стены – пути силы. Места косвенного соприкосновения драконов и людей. У Эрин много знакомых. Она расспрашивает то одних, то других, но результатов пока нет.
Робби говорит, что так просто ничего не отыскать. Он пробовал подойти к трансформаторам, что находятся вдоль Оливы и со стороны Синсити. Там охраны больше, чем возле канцлеровского дворца. Там мышь не проскочит, не то что человек. А уж о драконе и говорить нечего.
Вместе с Эрин они едут к побережью Миноги. Кружат по серпантинам, путаются в тайных тропах среди кипарисовых зарослей. Чуть не срываются с заброшенного шоссе в ущелье, когда приходится объезжать очередной блокпост…
Домой Эрин возвращается в предрассветной темноте. Робби провожает ее до стоянки, останавливается, снимает шлем. Эрин делает то же самое.
Ночь нежна. Ветер неумолимо пахнет югом, путается в волосах. Где-то вдали играет музыка, и перекликаются поезда.
Робби смотрит на Эрин и качает головой:
– Тебе нужно отдохнуть. Ты таешь.
– Я не гребаный снег, – сердится Эрин, не желая признавать, что действительно устала. Зевает. Спала же ведь вчера днем? Черт… – Я не устала. – Она хлопает по карманам куртки, находит пачку, выуживает ее и тянет зубами сигарету. Копеечная пластиковая зажигалка нехотя выдает жидкую струйку облезлого пламени. – Как думаешь, сможем мы прорваться через охрану?
– Прорваться? – Робби удивленно вскидывает бровь. – Ты серьезно?
Он тоже закуривает и внимательно рассматривает лицо Эрин, наполовину освещенное жадным уличным фонарем.
– А что еще остается? – Ответ звенит металлом. – Ты видел блокпост у Синсити? Обратил внимания на ворота? Довольно хлипкие. Можно байком с разгону вынести. Воспользоваться эффектом неожиданности.
Робби щурится от собственного дыма. Мотает головой.
– Нет. Так нельзя. Охрана станет стрелять без предупреждения.