Как же развеять чужую иллюзию? Может, просто пожелать, оказаться подальше от этого места?
И, словно в ответ на мои мысли, по залу пролетел ветер, поднимая тучу пыли. И всё исчезло.
Я проснулась с головной болью, и не сразу поняла, где нахожусь. Провела рукой по лбу, машинально проверяя, нет ли жара.
Сон, казавшийся таким реальным, вызвал смутное ощущение тревоги. Будто порыв ветра, возвещающий о приближении урагана, или первая вспышка молнии в угольно—чёрном небе.
Сев в кровати и подоткнув под спину подушку, я смотрела в окно. Ночь выдалась лунной. Сквозь щель между шторами лился поток света, придавая предметам в комнате фантастические очертания.
«Я не дома, — напомнила я себе, — точнее, не на Земле. Я в Ристании, и зовут меня Мирабель Ренси».
Имя отозвалось в сердце глухой тоской. Неужели мне придётся всю жизнь притворяться другим человеком? Скрывать правду и бояться разоблачения?
«Нужно выяснить все о путешествиях между мирами», — решила я.
«Родителей» спрашивать бесполезно. Господина Ренси не волнует ничего, кроме собственного спокойствия, а Айрин поглощена выдуманными болезнями и страданиями, и заботой о муже, конечно. Целитель Лорес… Слишком опасно. Он хорошо ко мне относится, но только потому, что считает Мирабель Ренси. Самозванка, занявшая место пациентки, его точно не обрадует.
«А я? — промелькнула в голове горькая мысль. — Кому нужна я? Обычная, не слишком умная и красивая девчонка из другого мира?»
По комнате пронёсся лёгкий ветерок. Шторы едва заметно колыхнулись.
«Ты нужна мне, — внезапно вспомнила я голос из сна. — Очень нужна. Как глоток свежего воздуха…»
Незнакомцу хотелось верить, несмотря на то, что я его не видела. Его голос — негромкий, хрипловатый и пробирающий до глубины души отчаянной болью — мне хорошо запомнился. Он говорил так, словно у него разбито сердце. Или потерял нечто очень важное.
Я отбросила мысль о том, что это — всего лишь сон, навеянный усталостью и рассказами Лореса. Кто-то знал о моем существовании. Кто-то хотел встретиться именно со мной.
Но, кто? И могу ли я доверять этому человеку? Я уже столько раз ошибалась.
Мой отец — не Дир Ренси, а настоящий — говорил, что любовь и зависимость от человека не имеют ничего общего. Блохи, живущие в собачьей шерсти, погибнут без своего хозяина. Они питаются его кровью, но разве любят его?
Или вспомнить Илону. Её нежный голос, ласковый взгляд, вкрадчивые манеры. Идеальная жена и мать. А на деле — притворщица и убийца, готовая на всё ради денег.
И, если предают самые близкие, как я могу верить какому-то незнакомцу? Мало ли зачем я ему потребовалась. Во сне люди становятся уязвимыми, так считалось в моем мире. Вдруг из меня хотят вытянуть силу, или продлить свою жизнь за счет моей?
«Но ты легко сбежала, — напомнила я себе. — То ли маг оказался недостаточно сильным, то ли не хотел удерживать тебя против воли».
Так ничего и, не решив, я опустила голову на подушку и не заметила, как задремала.
Утром меня разбудила Лита. Девушка принесла горячей воды для умывания и чистые полотенца.
— Как вы себя чувствуете, госпожа? — спросила она, раздергивая шторы и впуская в комнату солнечный свет.
— Неплохо, — зевнула я, поднимаясь с кровати.
После того, как я умылась, Лита помогла мне одеться, а затем усадила перед зеркалом и стала расчёсывать волосы. Слуги бывают очень навязчивыми. Я бы с удовольствием одевалась сама, но понимала, что это удивит Литу, и не понравится госпоже Ренси. А вызывать лишние подозрения не хотелось.
— Вы чудесно выглядите, госпожа, — улыбнулась Лита, закалывая шпилькой длинный локон.
Я машинально взглянула в зеркало. Честно говоря, я отношусь к тем редким женщинам, которые не тратят кучу времени, любуясь собой. Не покупают гору косметики, не экспериментируют с цветом и длиной волос, потому что это бессмысленно.
Я была гадким утенком, который так и не превратился в лебедя. Бледная кожа, узкий рот, близко посаженные глаза, негустые волосы. На фоне ослепительно прекрасной мачехи я полностью терялась.
В подростковом возрасте я сильно переживала из-за этого, но потом смирилась. Не всем же быть красавицами. Возможно, мне помогла бы пластическая операция, но ложиться под нож хирурга не хотелось.
Я видела светских «львиц», которые были очень привлекательны… восемь лет назад. А теперь не могут жить без инъекций или мучительных процедур. Стоит ли красота таких жертв?
Но сейчас, взглянув небольшое зеркало, стоявшее на столе, я увидела свежее и чистое личико, без малейшего изъяна. Волосы, тёмные и блестящие, зачесаны назад с высокого лба. Глаза кажутся больше и выразительнее, они не бесцветные, а тёмно-серые, как осенняя вода. Маленький нос и очаровательная ямочка на правой щеке.
— Лита, ты просто волшебница, — выдохнула я.
— Но, я ничего не сделала, госпожа, — возразила девушка. — Только уложила вам волосы. Но вы действительно изменились. Говорят, такое случается после несчастного случая: тому, кто выжил, даруется новая внешность и новая судьба.
