Если честно, мне в ту минуты было всё равно. Я устала бояться, устала играть чужую роль и прислушиваться к каждому слову «родителей». Устала ждать, что найдут тело настоящей Мирабель Ренси. В глубине души я даже обрадовалась, что угодила в ловушку Лореса и бросилась исправлять зелье.
Я слишком мало знала об этом мире и о своей предшественнице. Рано или поздно, я бы себя выдала. Но вряд ли люди, раскрывшие мою тайну, оказались бы такими же, умными и образованными, как целитель Лорес. Если он мне не поверит, не поверит никто.
«Интересно, а моя Пара поверит мне? Признает меня? — мелькнула тоскливая мысль. — Или же будет искать девочку-младенца с необычными способностями?»
Впрочем, я сразу же забыла об этом. Закончив рассказ, я замерла на стуле, ссутулившись и втянув голову в плечи. Как преступник в ожидании приговора.
— Вот, значит, как всё случилось, — послышался голос Лореса.
Я бросила в его сторону быстрый взгляд. Он не улыбался, но и не хмурился, задумчиво постукивая пальцем по столу.
— Вы мне верите? — выдохнула я.
— История слишком нелепая, чтобы оказаться выдумкой. Хотя слышать о подобном мне не приходилось.
Мои надежды угасли:
— В Ристании не появлялись люди в странной одежде, говорившие на незнакомом языке? Не было преданий о статуэтке, разбив которую, можно путешествовать между мирами?
Вместо ответа мужчина поднес к глазам фарфоровый осколок, потом осторожно опустил его на стол.
— Вы забываете, Мира, что я — всего лишь бедный целитель. Я покупаю книги, ищу новые способы лечения, готовлю зелья. Но у меня нет старинных артефактов или свитков, передающихся из поколения в поколение. Если бы поискать в библиотеке королевской семьи или, хотя бы, в Академии. Одно могу сказать точно — статуэтка очень древняя, и, несомненно, принадлежит драконам. Даже её осколок сохранил магическую силу. Вы с его помощью отрабатывали заклятия?
Я кивнула.
— Интересно, — произнес целитель. — А также то, что вы рассказывали о ярком свете, который видели во время прохода между мирами. И то, что ваша одежда исчезла, а взамен появились вещи из нашего мира. Не будь этого, и вашего сходства с Мирабель Ренси, вас не приняли бы за неё.
— Вы хотите сказать…
— Да, Мира. Вас специально направили в Ристанию.
— Но, кто? Зачем? — вырвалось у меня.
Целитель не ответил.
— Поверьте, господин Лорес, я не хотела занимать чужое место. Я просто испугалась, оказавшись в другом мире. Искупалась в озере, с трудом добралась до берега. И как бы отреагировали господин и госпожа Ренси, рискни я признаться?
— Нетрудно догадаться, — слабо улыбнулся Лорес, — родители Мирабель не верят в чудеса. Они сочли бы, что дочь, после несчастного случая, плохо себя чувствует и нуждается в лечении.
Снова повисла пауза. Целитель внимательно рассматривал склянку с зельем, исправленным мной, а я ждала его решения.
— Вы талантливы, Мира, — наконец, сказал он. — И у вас есть желание жить, в отличие от Мирабель Ренси. Та, бедняжка, предпочитала плыть по течению, а не работать и развивать свой дар. Возможно, Высшие не ошиблись, направив вас в Ристанию.
— Вы меня не выдадите? — не поверила я.
— Кто я такой, чтобы сомневаться в решении Высших, или мешать им? — вопросом на вопрос ответил Лорес. — Но я прошу вас об одном. Мира…бель. Расскажите мне всю правду, только тогда я смогу вам помочь.
Я открыла рот, собираясь признаться, что являюсь Парой дракона… и не смогла произнести ни слова. Как и в иллюзорном мире, язык отказывался мне повиноваться.
— С вами всё в порядке, Мирабель? — с беспокойством спросил целитель.
— Да, конечно, — пробормотала я, отмечая, что могу говорить, если не упоминать о своей Паре. — Мне больше нечего рассказывать. Я пойду, целитель? Хочу немного отдохнуть. И спасибо вам за всё.
Я вышла из комнаты, провожаемая задумчивым взглядом Лореса.
Комната госпожи Ренси была большой и светлой. Её окна выходили на восток, и вечером здесь царила приятная прохлада. Обстановка напоминала будуар знатной дамы из восемнадцатого века — пара низких диванчиков, обитых бархатной тканью, круглый столик из темного дерева, мягкий ковер на полу. В больших вазах стояли свежие цветы, от аромата которых кружилась голова. Или же причина заключалась в духах, которыми щедро обливалась моя «матушка»?
Я, не сдержавшись, чихнула, заслужив неодобрительный взгляд Айрин.
— Госпожа Мирабель, пожалуйста, подойдите к зеркалу, — попросила швея, застегнув мне платье.
Я выполнила её просьбу, и взглянула в зеркало, не ожидая ничего хорошего. В прошлой жизни Мира Львова десятки раз примеряла платья и блузки, но одежда не делала её привлекательней, скорее, подчеркивала заурядную внешность. Поэтому, в отличие от большинства девушек, я не любила шопинг.
Но сейчас я изумленно распахнула глаза. Стройная девушка в лёгком платье из бледно-лилового шелка, оставлявшего обнаженными плечи и часть спины, никак не могла быть мной. Корсаж украшала вышивка в виде переплетенных роз, тонкую талию подчеркивал пояс.
