— Мой господин любит встречаться с новыми людьми. Когда вы узнаете его лучше, поймёте, что более доброго и обходительного человека, трудно себе представить.
«Кажется, секретарь ждёт официального приглашения, — догадалась я. — А Дир Ренси не хочет, чтобы его имя связывали с герцогом Раухом. Но и отказать, напрямую не посмеет».
Последовала короткая пауза, которую нарушил хозяин дома:
— Не сомневаюсь, господин Эйрик. Но…
Секретарь взмахнул рукой, останавливая его:
— Его Светлость прислал цветы, в знак дружеского расположения.
Подойдя к дверям гостиной, он распахнул их, пропуская двоих слуг с огромными корзинами белых и алых роз. Одну из них поставили перед госпожой Ренси, вторую — передо мной.
В воздухе разлился приторно-сладкий запах. Я прикрыла лицо носовым платком, чтобы не чихнуть.
— Какая прелесть! — воскликнула «матушка», наклоняясь вперед и любуясь цветами. — Передайте Его Светлости мою искреннюю благодарность...
Она взглянула на меня, призывая присоединиться к её словам, и, не дождавшись ответа, закончила:
— И моей дочери Мирабель.
Секретарь поклонился так низко, как будто перед ним находилась королева, и бросил вопросительный взгляд в сторону хозяина.
Господин Ренси сухо поблагодарил его, заявив, что будет рад видеть герцога в своем доме.
— Не нравится мне это, — проворчал Дир после того, как секретарь ушел.
Поднявшись с места, он прошёлся по комнате, будто случайно, пнув одну из корзин с розами.
— Осторожнее, дорогой, — воскликнула госпожа Ренси. — Чудесные цветы. Со стороны Его Светлости было так любезно прислать их. И мы знаем, для кого этот подарок, не так ли, Мирабель?
«Матушка», лукаво улыбнувшись, вытащила из корзины полураспустившийся цветок. Провела им по ладони и прикрыла глаза. Женщине явно привиделась пышная свадьба, зять-герцог и новый дом, расположенный в пригороде столицы.
«Интересно, как она отреагирует, если я откажу герцогу Рауху?»
Я задумчиво смотрела на подарок герцога, только сейчас заметив, что для госпожи Ренси он выбрал белые розы, а для меня — ярко-красные.
В моём мире белый цвет означал уважение, а алый — страсть. Розы цвета крови дарили любовницам, а не малознакомым девушкам. Герцог хотел намекнуть на свои чувства, или в Ристании не слышали о «языке цветов»?
***
Розы поставили в большую фарфоровую вазу. Я почувствовала их аромат, едва войдя в комнату, и поморщилась. Не люблю сильные запахи.
«И зачем герцог их подарил?» — снова задумалась я. В серьезные намерения Рауха верилось слабо. Как сказал отец Мирабель, мужчина отверг несколько богатых красавиц. Ему нужна невеста выше его по положению, например, принцесса, а не бесприданница из глуши Ристании.
Решил развлечься, ухаживая за хорошенькой девушкой из знатной семьи? Но это куда сложнее, чем соблазнить лавочницу или дочь крестьянина. Дир Ренси, несмотря на бедность, горд, и не позволит дочери стать чьей-то любовницей.
Тогда, зачем?
Я наклонилась ниже, почти касаясь щекой алого лепестка. И в туже секунду ощутила слабый укол в области груди, там, где висел медальон. Как будто по коже пробежал разряд тока.
Не успела я понять, что случилось, как скрипнула дверь, и в спальню вошла Лита.
— Какие красивые розы, госпожа, — воскликнула она, заметив цветы. — Какая вы счастливая! Вас так любят!
— Разве тебе не дарили цветов? — удивилась я.
Служанка смущенно отвернулась.
— Родители покупали мне только нужные вещи — платье или туфли. Друзья слишком бедны, чтобы тратить деньги на цветы, которые завянут. А жениха или мужа у меня нет.
Вздохнув, я подумала, что моя жизнь и до перемещения в Ристанию, и после, складывалась неплохо. Родной отец любил меня, и ни в чём не отказывал. А здесь госпожа Ренси заботится о дочери, пусть мне не всегда это нравится.
— Можно самой купить цветы, — вырвалось у меня.
— Это совсем не то, госпожа.
Я несколько мгновений смотрела на розы. Затем вытащила букет из вазы, и, осторожно вытерев мокрые стебли полотенцем, протянула Лите.
— Держи, это тебе.
— Что вы, госпожа, — запротестовала девушка, — зачем…
— Просто так. Тебе же нравятся розы? А у меня голова болит от их запаха. Так что, ты окажешь мне услугу, Лита.
Робкая улыбка озарила лицо служанки. Боясь, что я передумаю, она схватила цветы и выбежала из комнаты.
Интересно, что бы сказал герцог Раух, услышав, что его цветы отдали служанке. Разозлился бы? Или посчитал забавной шуткой?
В памяти всплыло лицо герцога. Глубоко посаженные глаза, сжатые в полоску губы, твердая линия подбородка. Этот человек не любит и не понимает шуток, тем более, касающихся его персоны. Надеюсь, он не узнает о цветах.
Я открыла окно, впустив в спальню прохладный ночной воздух. Потом потушила свечу, и, откинув покрывало, легла в кровать.
… Я уже привыкла к необычным снам. Сначала был зал, где встретилась с принцем-драконом, затем кабинет отца, где я узнала, что он ищет меня и Илону. Поэтому я не сильно удивилась, в очередной раз, оказавшись в незнакомой комнате.
